Григорий Зиновьев: биография, новости, личная жизнь
Возраст: 142 (со дня рождения)
Возраст смерти: 52 года
Григорий Евсеевич Зиновьев (урожденный Овсей-Гершен Аронович Радомысльский). Родился 11 (23) сентября 1883 года в Елисаветграде - расстрелян 25 августа 1936 года в Москве. Русский революционер, советский политический и государственный деятель. Член Политбюро ЦК партии (1921-1926). Член Оргбюро ЦК РКП(б) (1923-1924).
Овсей-Гершен Радомысльский, ставший известным как Григорий Зиновьев, родился 11 (23 по новому стилю) сентября 1883 года в Елисаветграде (позже Зиновьевск (до 1939 года), Кирово, Кировоград, Кропивницкий).
Отец - Арон Маркович Радомысльский, был владельцем молочной фермы.
Григорий Зиновьев происходил из богатой еврейской семьи. Получил домашнее образование под руководством своего отца Аарона Радомысльского.
Одним из самых трагических эпизодов детства Григория Зиновьева стал случай, произошедший, когда ему было около десяти лет. Во время игры он нечаянно столкнул своего младшего двоюродного брата в отстойную яму для извести. Ребёнка спасти не удалось. Эта трагедия оставила глубокий след в душе будущего революционера и, по воспоминаниям современников и исследователей, стала для него тяжёлой психологической травмой, о которой он помнил всю жизнь.
В революционном движении
В организованное революционное движение Зиновьев включился ещё в юности. В 1901 году он вступил в Российскую социал-демократическую рабочую партию, связав свою дальнейшую судьбу с борьбой против самодержавия. Уже в первые годы подпольной деятельности он проявил себя как энергичный организатор и талантливый агитатор.
Занимаясь организацией рабочих стачек в Новороссийске, молодой революционер оказался в поле зрения полиции. Усиление преследований вынудило его в 1902 году покинуть Россию и отправиться в эмиграцию. Сначала он жил в Берлине, затем переехал в Париж, а позднее обосновался в Берне.
Именно в Швейцарии в 1903 году состоялось знакомство Зиновьева с Владимиром Лениным, которое во многом определило его дальнейшую политическую биографию. Впоследствии он стал одним из наиболее близких соратников лидера большевиков, его доверенным лицом и постоянным представителем в социалистических организациях Европы.
На II съезде РСДРП, проходившем в 1903 году, Зиновьев поддержал ленинскую позицию в ходе внутрипартийных споров и примкнул к большевистскому крылу партии. После окончания съезда он вернулся в Россию, где вёл активную пропагандистскую работу среди рабочих и революционно настроенной молодёжи на территории Украины.
Григорий Зиновьев в молодости
Однако ухудшение состояния здоровья вновь вынудило его покинуть страну. В 1904 году Зиновьев вернулся в Швейцариию и поступил на химический факультет Бернского университета. Тем не менее академическая карьера не смогла отвлечь его от политической деятельности. Когда в России начались революционные события 1905–1907 годов, он оставил учёбу и вновь включился в борьбу.
Вернувшись на родину, Зиновьев был избран членом Петербургского комитета РСДРП. Работа в столице требовала огромной самоотдачи и происходила в условиях постоянной опасности. Однако и в этот период его здоровье оставалось слабым. Из-за очередных приступов болезни он вновь был вынужден уехать в Берн.
На этот раз Зиновьев поступил на юридический факультет Бернского университета. Но и эта попытка получить систематическое образование оказалась недолгой. Уже в марте 1906 года он снова находился в Петербурге, продолжая выполнять партийные поручения.
На V съезде РСДРП, состоявшемся в Лондоне в 1907 году, Григорий Зиновьев был избран членом Центрального комитета партии. Примечательно, что по количеству полученных голосов он уступил лишь Ленину, что свидетельствовало о его высоком авторитете среди большевиков.
В этот период он активно занимался партийной публицистикой и вошёл в число редакторов подпольных большевистских изданий «Социал-демократ» и «Вперёд». Через эти газеты распространялись программные материалы партии, публиковались статьи по актуальным политическим вопросам и велась идеологическая борьба с оппонентами.
В 1908 году Зиновьев был арестован, однако спустя три месяца освобождён по состоянию здоровья. После выхода из заключения он вновь отправился в эмиграцию. Вместе с Лениным он перебрался на территорию австрийской Галиции, где продолжил работу в руководящих структурах большевистской партии.
Именно Ленин добился создания Заграничного бюро Центрального комитета, во главе которого был поставлен Зиновьев. Этот орган координировал деятельность большевиков за пределами России, поддерживал связь с партийными организациями внутри страны и обеспечивал руководство подпольной работой.
К началу второго десятилетия XX века Григорий Зиновьев превратился в одного из наиболее влиятельных деятелей большевистской партии. Он входил в ближайшее окружение Ленина, пользовался его доверием и играл важную роль в поддержании связи между эмигрантским центром и российским подпольем. Эти годы стали временем его политического взлёта и подготовили почву для той роли, которую ему предстояло сыграть в революционных событиях 1917 года и в последующей истории Советского государства.
Григорий Зиновьев во время революции 1917 года
После Февральской революции 1917 года перед российскими эмигрантами открылась возможность вернуться на родину и принять непосредственное участие в стремительно разворачивавшихся политических событиях. 3 апреля 1917 года Григорий Зиновьев прибыл в Петроград вместе с Владимиром Лениным в знаменитом «пломбированном вагоне», следовавшем через территорию Германии.
Вместе с ним в Россию вернулись его вторая жена Злата Лилина и их сын Стефан. Среди пассажиров находилась и первая жена Зиновьева - Сарра Равич, с которой он к тому времени уже был в разводе. Возвращение эмигрантов стало одним из наиболее заметных событий революционной весны 1917 года и существенно усилило позиции большевистской партии.
После возвращения Зиновьев оказался в центре политической борьбы. Как один из ближайших соратников Ленина, он принимал участие в выработке партийной тактики и выступал на многочисленных митингах и собраниях, стремясь завоевать поддержку рабочих и солдат.
Ситуация резко обострилась после июльских событий 1917 года. Выступления рабочих и солдат в Петрограде были подавлены, а Временное правительство начало преследование лидеров большевиков, обвиняя их в организации беспорядков и связях с Германией.
Опасаясь ареста, Григорий Зиновьев вместе с Владимиром Лениным был вынужден перейти на нелегальное положение. Некоторое время они скрывались на берегу озера Разлив под Петроградом. Их убежищем стал шалаш, ставший впоследствии одним из символов большевистского подполья. Именно там Ленин работал над рядом своих политических трудов, а Зиновьев оставался рядом с ним, разделяя все трудности конспиративной жизни.
Несмотря на преследования, авторитет Зиновьева внутри партии оставался чрезвычайно высоким. На выборах во Всероссийское Учредительное собрание он был включён в большевистский список под вторым номером - сразу после Ленина. Это свидетельствовало о его значительном влиянии и признании со стороны партийного руководства.
Однако именно в дни подготовки Октябрьского восстания произошёл один из наиболее драматичных эпизодов в политической биографии Зиновьева.
10 октября (23 октября по новому стилю) 1917 года на закрытом заседании Центрального комитета большевистской партии обсуждался вопрос о вооружённом восстании против Временного правительства. В отличие от большинства присутствовавших, Григорий Зиновьев и Лев Каменев выступили против ленинской резолюции и проголосовали против немедленного захвата власти.
Они считали, что вооружённое выступление является преждевременным и может привести к поражению партии и гибели революции. По их мнению, большевикам следовало дождаться созыва Учредительного собрания и попытаться добиться своих целей политическими средствами.
Однако несогласие Зиновьева и Каменева не ограничилось внутрипартийной дискуссией. Вскоре они публично изложили свою позицию в газете «Новая жизнь», являвшейся органом меньшевиков. Фактически это означало раскрытие информации о намерениях большевистского руководства начать вооружённое восстание.
Ленин воспринял этот шаг как серьёзное нарушение партийной дисциплины и расценил действия своих давних соратников как предательство. Позднее он писал: «Каменев и Зиновьев выдали Родзянко и Керенскому решение ЦК своей партии о вооружённом восстании...».
В руководстве партии даже поднимался вопрос об исключении Зиновьева и Каменева из рядов большевиков. Тем не менее столь радикальные меры приняты не были. В итоге было решено ограничиться запретом выступать от имени Центрального комитета партии.
Этот эпизод не был забыт Лениным и впоследствии нашёл отражение в его знаменитом «Письме к съезду», известном также как «Завещание». Характеризуя своих ближайших соратников, он отмечал: «Октябрьский эпизод Зиновьева и Каменева, конечно, не являлся случайностью».
Несмотря на столь серьёзный конфликт с Лениным и большинством Центрального комитета, Зиновьев вскоре вновь занял видное место в партийном руководстве. Однако события октября 1917 года навсегда остались одним из наиболее спорных моментов его политической биографии, став основанием для многочисленных дискуссий о его роли в революции и особенностях его политического характера. Они показали, что даже находясь в ближайшем окружении Ленина, Зиновьев был способен открыто отстаивать собственную позицию, пусть и ценой серьёзного конфликта с руководством партии.
Сразу после победы Октябрьского вооружённого восстания и перехода власти в Петрограде к большевикам и левым эсерам внутри революционного лагеря возникли серьёзные разногласия относительно дальнейшего устройства новой власти. Несмотря на формальное единство, часть партийного руководства считала, что удержать страну от гражданского противостояния возможно только путём широкого сотрудничества всех социалистических сил.
29 октября (11 ноября по новому стилю) 1917 года в политическую борьбу активно вмешался Викжель - Всероссийский исполнительный комитет железнодорожного профсоюза. Железнодорожники обладали огромным влиянием, поскольку контролировали транспортную систему страны, и объявленная ими забастовка могла серьёзно осложнить положение нового правительства.
Руководство Викжеля потребовало сформировать однородное социалистическое правительство, в которое вошли бы представители большевиков, меньшевиков и эсеров. При этом выдвигалось условие об исключении из состава будущего кабинета наиболее радикальных лидеров Октябрьской революции - Владимира Ленина и Льва Троцкого.
Григорий Зиновьев оказался среди тех большевистских руководителей, кто был готов обсуждать подобный компромисс. Вместе со Львом Каменевым, Виктором Ногиным и Алексеем Рыковым он выступил за начало переговоров с Викжелем и считал необходимым учитывать требования железнодорожного профсоюза.
Сторонники этой позиции исходили из того, что объединение всех социалистических партий позволит укрепить новую власть и избежать дальнейшего углубления политического раскола. Они опасались, что стремление большевиков к монопольному управлению страной может привести к изоляции партии и усилению контрреволюционных сил.
На определённом этапе Зиновьеву и его единомышленникам удалось склонить на свою сторону относительное большинство членов Центрального комитета. Внутри большевистского руководства развернулась напряжённая дискуссия о допустимости компромиссов и пределах партийной дисциплины.
Однако развитие событий изменило расстановку сил. Попытка вооружённого выступления Александра Керенского и генерала Петра Краснова против советской власти потерпела неудачу. Наступление на Петроград было остановлено, а непосредственная угроза свержения большевиков значительно уменьшилась.
Успех в борьбе с противниками революции укрепил позиции Ленина и Троцкого. Они сочли, что необходимость в уступках Викжелю отпала, и приняли решение прекратить начавшиеся переговоры с руководством железнодорожного профсоюза.
В оппозиции
В знак протеста против отказа от идеи коалиционного социалистического правительства 4 ноября 1917 года Григорий Зиновьев, Лев Каменев, Алексей Рыков, Виктор Ногин и Владимир Милютин подали заявления о выходе из состава Центрального комитета партии. Этот шаг стал одним из наиболее серьёзных внутрипартийных кризисов первых недель существования советской власти.
Для Ленина подобное поведение означало отказ от поддержки решений партийного большинства в момент, когда судьба новой власти ещё не была окончательно определена. Уже на следующий день он выступил с резким заявлением, в котором подверг действия своих товарищей жёсткой критике.
В своём обращении Ленин осудил позицию покинувших Центральный комитет большевиков, назвав их «дезертирами». По его мнению, попытки договориться с другими социалистическими партиями и отказ от безусловной поддержки большевистского правительства представляли угрозу для завоеваний Октябрьской революции.
Этот конфликт стал продолжением разногласий, возникших между Лениным и Зиновьевым ещё накануне вооружённого восстания. Несмотря на то что впоследствии Зиновьев сохранил своё положение в партийном руководстве и вновь вошёл в число ведущих деятелей советского государства, события осени 1917 года надолго закрепили за ним репутацию политика, склонного к компромиссам и осторожности в критические моменты истории.
В дальнейшем именно эти эпизоды - выступление против немедленного восстания и поддержка идеи коалиционного социалистического правительства - неоднократно использовались политическими противниками Зиновьева как доказательство его нерешительности и недостаточной последовательности. Тем не менее они также свидетельствовали о существовании внутри большевистского руководства различных взглядов на пути развития революции и методы удержания власти в первые месяцы после её победы.
На государственной службе
Несмотря на серьёзный конфликт с Лениным и временный выход из состава Центрального комитета, политическая карьера Григория Зиновьева не была завершена. Уже вскоре ему позволили вернуться к активной партийной и государственной деятельности. В условиях Гражданской войны и борьбы за укрепление новой власти опытные большевистские руководители были крайне востребованы, и Зиновьев вновь оказался в числе наиболее влиятельных деятелей Советской России.
С декабря 1917 года по март 1926 года он возглавлял Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов. После переименования города этот орган стал называться Ленинградским Советом. На протяжении почти девяти лет Зиновьев оставался фактическим руководителем бывшей столицы империи, сосредоточив в своих руках огромные административные и политические полномочия.
В годы Гражданской войны он занимал сразу несколько ключевых должностей. Зиновьев был председателем Совета народных комиссаров Петроградской трудовой коммуны, а с мая 1918 по февраль 1919 года возглавлял Совет народных комиссаров Союза коммун Северной области - административного объединения, созданного для управления северо-западными регионами страны.
Кроме того, он руководил Комитетом революционной обороны Петрограда и входил в состав Революционного военного совета 7-й армии. В условиях постоянной угрозы со стороны антибольшевистских сил именно эти структуры отвечали за безопасность города, мобилизацию населения и организацию обороны.
Петроград в те годы находился в исключительно тяжёлом положении. Город переживал продовольственный кризис, экономическую разруху и массовый отток населения. Одновременно он оставался важнейшим политическим и символическим центром революции, а потому защита города имела для большевиков принципиальное значение.
После убийств Моисея Урицкого и Вацлава Володарского, а также покушения на Владимира Ленина среди петроградских рабочих усилились требования ответить на действия противников власти массовым террором. Многие призывали немедленно начать широкомасштабные репрессии против предполагаемых врагов революции.
Однако в этот момент Зиновьев отказался поддержать инициативу рабочих о развёртывании «красного террора» в Петрограде. Такая позиция вызвала недовольство Ленина, который подверг своего соратника резкой критике. Этот эпизод стал ещё одним свидетельством того, что между двумя политиками сохранялись серьёзные разногласия по вопросам тактики и методов борьбы.
Одной из важнейших страниц деятельности Зиновьева стало руководство обороной Петрограда в период наступления Северо-Западной армии генерала Николая Юденича. Белые войска дважды предпринимали попытки овладеть городом, и угроза падения революционной столицы представлялась вполне реальной.
Зиновьев принимал участие в организации оборонительных мероприятий, мобилизации населения и координации действий местных органов власти. Вместе с тем его деятельность на этом направлении вызывала неоднозначные оценки современников.
Лев Троцкий, являвшийся фактическим создателем и руководителем Красной армии, впоследствии весьма критически отзывался о военных способностях Зиновьева, считая его посредственным военным деятелем. Не исключено, что на подобную оценку повлияла и личная неприязнь, возникшая между ними ещё в период конфликта вокруг переговоров с Викжелем в 1917 году.
Тем не менее именно в годы Гражданской войны влияние Зиновьева достигло своего пика. Руководя Петроградом, он обладал широкими полномочиями и пользовался значительным политическим весом внутри партии.
Используя своё положение, Зиновьев выступал против решения Владимира Ленина о переносе столицы Советской России из Петрограда в Москву. Он считал, что город, ставший колыбелью Октябрьской революции, должен сохранить свой особый статус и оставаться главным политическим центром страны.
Однако доводы сторонников переноса столицы оказались сильнее. Близость Петрограда к линии фронта и его уязвимость перед внешней угрозой заставили большевистское руководство принять решение о переезде правительства в Москву, которое было осуществлено в марте 1918 года.
Несмотря на утрату столичного статуса, Петроград под руководством Зиновьева продолжал оставаться одним из важнейших городов Советской России. Сам же Зиновьев в течение почти десятилетия оставался не только признанным лидером местной партийной организации, но и одной из наиболее влиятельных фигур в общесоюзном руководстве, играя заметную роль в формировании политики молодого советского государства.
Поддержав Владимира Ленина в вопросе о заключении Брестского мира с Германией и Австро-Венгрией, Григорий Зиновьев сумел восстановить своё положение в высшем партийном руководстве. После конфликтов осени 1917 года, связанных с его выступлениями против вооружённого восстания и за создание коалиционного социалистического правительства, именно позиция по вопросу о мире позволила ему вновь заручиться доверием лидера большевиков.
В начале 1918 года внутри партии развернулась ожесточённая дискуссия о судьбе Брестских переговоров. Значительная часть большевиков выступала против подписания мирного договора, считая его унизительным и опасным для революции. Однако Ленин настаивал на необходимости мира любой ценой, полагая, что измученная войной страна не способна продолжать боевые действия.
Зиновьев поддержал ленинскую точку зрения, выступив за принятие тяжёлых условий Брестского мирного договора. Это решение способствовало его политической реабилитации внутри партийного руководства.
8 марта 1918 года на VII съезде Российской коммунистической партии (большевиков) он вновь был избран членом Центрального комитета. Возвращение в состав ЦК свидетельствовало о том, что прежние разногласия были временно преодолены, а авторитет Зиновьева в партии по-прежнему оставался высоким.
Уже через год его позиции ещё больше укрепились. На VIII съезде партии, состоявшемся 25 марта 1919 года, Григорий Зиновьев был избран членом недавно созданного Политбюро Центрального комитета. Первоначально он входил в этот высший руководящий орган без права решающего голоса, однако сам факт включения в его состав означал принадлежность к узкому кругу людей, определявших судьбу Советского государства.
Во главе Коминтерна
Особым проявлением доверия со стороны большевистского руководства стало назначение Зиновьева председателем Исполнительного комитета Коммунистического интернационала. Этот пост он занимал с марта 1919 года по 1926 год.
Созданный по инициативе Ленина Коммунистический интернационал, или Коминтерн, ставил своей целью объединение коммунистических партий разных стран и координацию международного революционного движения. В первые послереволюционные годы большевики были убеждены, что социалистическая революция вскоре распространится далеко за пределы России.
Во главе этой влиятельной международной организации оказался именно Зиновьев. Благодаря занимаемой должности он приобрёл огромный политический вес не только внутри Советской России, но и в мировом коммунистическом движении. В партийной и зарубежной прессе его нередко называли «вождём Коминтерна».
Под руководством Зиновьева Исполком Коммунистического интернационала определял тактику зарубежных компартий, направлял их деятельность и контролировал выполнение решений, принимавшихся в Москве. Он выступал на международных конгрессах, встречался с представителями коммунистических организаций Европы и Азии и считался одним из главных идеологов мировой революции.
Вместе с тем деятельность Зиновьева на посту председателя Коминтерна вызывала неоднозначные оценки. Некоторые современники и исследователи упрекали его в склонности к поощрению внутрипартийных конфликтов и фракционной борьбы в зарубежных коммунистических партиях. Поддержка одних группировок и борьба с другими нередко приводили к расколам и взаимным обвинениям внутри международного коммунистического движения.
Именно в период его руководства Коминтерном получил распространение термин «социал-фашизм», использовавшийся по отношению к социал-демократическим партиям стран Западной Европы. Сторонники этой концепции рассматривали социал-демократию не как потенциального союзника коммунистов, а как одну из форм поддержки буржуазного строя.
Подобный подход существенно осложнил отношения между коммунистическими и социал-демократическими силами в Европе и впоследствии стал предметом острых исторических дискуссий. Многие исследователи полагают, что непримиримая вражда между левыми партиями ослабила их способность противостоять росту ультраправых движений.
К середине 1920-х годов Григорий Зиновьев находился на вершине своего политического влияния. Он руководил крупнейшей партийной организацией страны в Ленинграде, входил в состав Политбюро и возглавлял международное коммунистическое движение. Однако именно в этот период начали проявляться противоречия между ним и Иосифом Сталиным, которые в дальнейшем приведут к открытому политическому конфликту и станут началом стремительного падения одного из самых влиятельных большевиков ленинской эпохи.
Личность Григория Зиновьева
Современники оставили о Григории Зиновьеве крайне противоречивые воспоминания. Одни восхищались его выдающимся ораторским талантом и способностью увлекать за собой многотысячные аудитории, другие считали его человеком, склонным к интригам и беспринципной политической борьбе. Эти диаметрально противоположные оценки во многом отражают сложность и неоднозначность его личности.
Лев Троцкий, несмотря на многочисленные политические конфликты с Зиновьевым, признавал его исключительные способности как агитатора. Он писал, что в бурной революционной атмосфере того времени Зиновьев занимал особое место благодаря своему редкому дару публичного выступления.
По воспоминаниям Троцкого, высокий теноровый голос Зиновьева поначалу вызывал удивление у слушателей, однако вскоре покорял их своеобразной музыкальностью и выразительностью. Он называл своего бывшего соратника прирождённым агитатором, обладавшим уникальной способностью воздействовать на аудиторию.
«В агитационном вихре того периода большое место занимал Зиновьев, оратор исключительной силы, - вспоминал Троцкий. - Его высокий теноровый голос в первый момент удивлял, а затем подкупал своеобразной музыкальностью. Зиновьев был прирождённый агитатор...».
В то же время противники большевиков и многие оппоненты внутри самой партии называли его самым крупным демагогом среди руководителей большевистского движения. Однако даже эта характеристика невольно подчёркивала силу его воздействия на массы.
Троцкий отмечал, что на партийных собраниях Зиновьев умел не просто произносить речи, а убеждать, завоёвывать доверие и буквально завораживать слушателей. Особенно убедительным он становился тогда, когда выходил к аудитории с уже сформулированной политической позицией, прошедшей своеобразную проверку на многочисленных митингах и вобравшей в себя надежды, тревоги и ненависть рабочих и солдат.
По словам Троцкого, Зиновьев обладал редким даром находить подход даже к недоброжелательно настроенной публике. Он мог излагать самые радикальные и взрывоопасные идеи в мягкой, вкрадчивой форме, постепенно располагая к себе тех, кто первоначально относился к нему с недоверием.
Однако Троцкий обращал внимание и на другую особенность характера своего коллеги. Он полагал, что для уверенного и эффективного выступления Зиновьеву было недостаточно лишь убеждённости в собственной правоте. Ему требовалось ощущение того, что политическая ответственность за принимаемые решения разделена с более сильной фигурой.
«Чтобы достигать таких неоценимых результатов, ему мало было одного лишь сознания своей правоты; ему необходима была успокоительная уверенность в том, что политическая ответственность снята с него надёжной и крепкой рукою. Такую уверенность давал ему Ленин», - писал Троцкий.
Совершенно иной взгляд на Зиновьева оставила секретарь Коммунистического интернационала Анжелика Балабанова. В своих мемуарах «Моя жизнь - борьба» она дала ему одну из самых жёстких характеристик среди всех известных современников.
Балабанова утверждала, что после Бенито Муссолини, которого знала много лет и наблюдала ещё в социалистический период его биографии, именно Зиновьев оказался самым неприятным человеком из всех, кого ей довелось встретить.
«После Муссолини, которого я всё-таки лучше и дольше знала, я считаю Зиновьева самым презренным человеком, с которым я когда-либо встречалась», - вспоминала она.
По её словам, впервые она увидела Зиновьева в действии во время Циммервальдской конференции, проходившей в годы Первой мировой войны. Именно тогда, как утверждала Балабанова, у неё сложилось впечатление о нём как о человеке, готовом выполнять наиболее неблаговидные партийные поручения.
Она писала, что всякий раз, когда возникала необходимость провести нечестный фракционный манёвр, дискредитировать политического противника или подорвать репутацию того или иного революционного деятеля, Ленин якобы поручал выполнение подобных задач именно Зиновьеву.
В воспоминаниях Балабановой Зиновьев предстаёт не самостоятельным стратегом, а исполнителем чужой воли. Она считала, что его личная проницательность, склонность к двусмысленному поведению и отсутствие моральных колебаний позволяли ему выполнять подобные поручения эффективнее, чем это смог бы сделать более принципиальный и щепетильный человек.
Столь разные оценки наглядно демонстрируют, насколько неоднозначной фигурой был Григорий Зиновьев. Для одних он оставался блестящим оратором, талантливым организатором и одним из наиболее ярких представителей большевистской элиты. Для других - искусным интриганом, мастером аппаратной борьбы и человеком, готовым поступиться принципами ради достижения политических целей.
Вероятно, обе эти характеристики содержат долю истины. Несомненный ораторский талант, умение чувствовать настроение аудитории и огромный политический опыт сочетались в нём с осторожностью, склонностью к маневрированию и зависимостью от более сильных лидеров. Именно эта двойственность во многом определила его стремительный взлёт к вершинам власти, а затем и драматическое падение в годы сталинских репрессий.
Деятельность Григория Зиновьева на посту руководителя Петрограда в годы Гражданской войны и в первые послевоенные годы до сих пор вызывает острые споры среди историков. Одни исследователи считают его одним из главных организаторов репрессивной политики в бывшей столице Российской империи, другие обращают внимание на более сложный и противоречивый характер его отношений с представителями интеллигенции и культурной среды.
Известный социолог и общественный деятель Питирим Сорокин, лично переживший революционные события, утверждал, что Зиновьев, обладая практически неограниченными полномочиями в качестве фактического руководителя Петрограда, играл ключевую роль в проведении политики «красного террора» в городе.
По свидетельству Сорокина, репрессивные меры были направлены прежде всего против представителей дореволюционной интеллигенции, бывшего дворянства и других слоёв населения, которые новая власть относила к числу «эксплуататорских классов». Он обвинял Зиновьева в поддержке курса, предусматривавшего не только политическое подавление противников, но и их физическое уничтожение.
Подобные оценки получили широкое распространение среди части петроградской интеллигенции. В литературных и общественных кругах за Зиновьевым закрепилось презрительное прозвище «Гришка Третий». Эта кличка отсылала к двум другим известным фигурам российской истории - Григорию Отрепьеву, вошедшему в историю как Лжедмитрий I, и Григорию Распутину, оказывавшему значительное влияние на царскую семью в последние годы существования Российской империи.
Одним из наиболее трагических эпизодов, с которыми связывают имя Зиновьева, стало дело так называемого «заговора Таганцева». В 1921 году Петроградская чрезвычайная комиссия объявила о раскрытии контрреволюционной организации, якобы готовившей антисоветское выступление.
По постановлению Петроградского Совета были расстреляны десятки обвиняемых. Среди них оказался выдающийся русский поэт Николай Гумилев - один из крупнейших представителей Серебряного века, основатель акмеизма и автор многочисленных поэтических произведений, оказавших огромное влияние на отечественную литературу.
Казнь Гумилёва стала одним из наиболее резонансных событий того времени и вызвала глубокое потрясение в культурной среде. Впоследствии имя Зиновьева нередко связывали именно с этим делом, рассматривая его как одного из политических руководителей, несших ответственность за происходившие в Петрограде репрессии.
Вместе с тем историческая оценка его деятельности не ограничивается исключительно обвинениями в жестокости. В научной литературе встречаются и иные точки зрения, подчёркивающие более сложный характер политики Зиновьева в отношении интеллигенции.
Отмечается, что в условиях тяжелейшего экономического кризиса, голода и разрухи он предпринимал меры по улучшению материального положения представителей научной и творческой среды Петрограда. Городские власти оказывали поддержку учёным, писателям и деятелям искусства, обеспечивая их продовольственными пайками и помогая сохранить культурные учреждения.
Особую роль в этих процессах играл Максим Горький, пользовавшийся авторитетом как среди интеллигенции, так и в большевистском руководстве. Зиновьев взаимодействовал с писателем, стремясь привлечь известных представителей культуры к сотрудничеству с новой властью и сохранить интеллектуальный потенциал города.
Некоторые исследователи подчёркивают, что именно благодаря подобным усилиям удалось спасти от гибели и эмиграции часть научной и художественной элиты Петрограда. В этом контексте политика Зиновьева характеризуется как более гибкая и менее радикальная по сравнению с действиями отдельных представителей чрезвычайных органов.
Поэтому образ Григория Зиновьева как руководителя Петрограда остаётся противоречивым. Для одних он остаётся символом красного террора и одним из организаторов репрессивной политики первых советских лет. Для других - политиком, который, несмотря на жёсткость эпохи, пытался поддерживать диалог с культурной средой и смягчать последствия кризиса для представителей интеллигенции.
Вероятно, обе эти оценки отражают разные стороны исторической реальности. Зиновьев был человеком своего времени - времени Гражданской войны, ожесточённой борьбы за власть и чрезвычайных мер, когда гуманитарные инициативы нередко соседствовали с суровыми репрессиями. Именно эта двойственность делает его фигуру одной из самых сложных и дискуссионных в истории первых десятилетий существования Советского государства.
После Гражданской войны
В первой половине 1920-х годов Григорий Зиновьев находился на вершине своего политического могущества. С 1921 по 1926 год он входил в состав Политбюро Центрального комитета, оставаясь одним из наиболее влиятельных деятелей Советского государства. Руководитель Ленинграда, председатель Исполкома Коминтерна и ближайший соратник Ленина, он рассматривался многими как один из вероятных претендентов на роль общепризнанного лидера партии после смерти основателя советского государства.
Стремясь укрепить собственный авторитет, Зиновьев активно выступал на крупнейших партийных форумах. Именно ему было поручено представить политические отчёты Центрального комитета на XII и XIII съездах РКП(б), что подчёркивало его высокий статус в партийной иерархии.
После смерти Ленина в январе 1924 года Зиновьев стал одним из наиболее активных пропагандистов его политического наследия. Он публиковал многочисленные статьи, речи, брошюры и книги, посвящённые ленинизму и истории большевистской партии. Началось издание собрания его сочинений, а сам он стремился выступать в роли одного из главных толкователей идей умершего вождя.
Вместе с тем именно Зиновьев сыграл заметную роль в политическом возвышении Иосифа Сталина. В 1922 году, когда обсуждался вопрос о назначении нового Генерального секретаря Центрального комитета, инициатива исходила именно от него. По предложению Зиновьева Лев Каменев выдвинул кандидатуру Сталина на этот пост, который впоследствии стал ключевым инструментом в борьбе за власть.
Борьба с Троцким
На XII съезде партии в 1923 году Зиновьев выступал с политическим докладом Центрального комитета. В этот период он действовал в тесном союзе с Каменевым и Сталиным. Этот политический блок вошёл в историю как «тройка» или «триумвират» - Каменев, Зиновьев и Сталин.
Главной задачей объединения стало противодействие Льву Троцкому, который после Ленина оставался одним из самых авторитетных деятелей партии и пользовался значительной поддержкой среди части большевиков.
Особенно важную роль Зиновьев сыграл во время так называемой «литературной дискуссии» 1924 года. Под видом идейного спора вокруг вопросов партийной теории фактически разворачивалась кампания по политической дискредитации Троцкого.
Зиновьев и Каменев принимали непосредственное участие в разработке планов по организации широкой критики троцкизма в партийной печати. В газетах, журналах и на партийных собраниях Троцкого обвиняли в отходе от ленинизма, стремлении противопоставить себя партии и преувеличении собственной роли в революции.
Однако политические союзы внутри партийного руководства оказались недолговечными. Уже к концу 1925 года между бывшими союзниками наметились серьёзные разногласия.
На XIV съезде ВКП(б), состоявшемся в декабре 1925 года, Зиновьев открыто выступил против Сталина и его сторонников. Поддержанный Львом Каменевым и ленинградской партийной делегацией, он от имени так называемой «новой оппозиции» подверг критике политику партийного большинства.
В состав сталинской группы в тот период входили Вячеслав Молотов, Алексей Рыков, Николай Бухарин и другие влиятельные руководители. Зиновьев и его сторонники обвиняли их в отходе от принципов внутрипартийной демократии и чрезмерной концентрации власти в руках Генерального секретаря.
Однако большинство делегатов поддержало Сталина. Поражение на XIV съезде стало началом стремительного политического падения Зиновьева.
В 1926 году он был отстранён от руководства Ленинградским Советом и лишился должности председателя Исполнительного комитета Коммунистического интернационала. В том же году пленум Центрального комитета вывел его из состава Политбюро, членом которого он являлся с 1921 года.
Союз с Троцким
Оказавшись в изоляции, Зиновьев пошёл на неожиданный шаг: он объединился со своим недавним противником Львом Троцким. Так возникла так называемая Объединённая оппозиция, выступавшая против усиливавшегося влияния Сталина и сложившегося партийного большинства.
Однако попытка создать единый фронт против Генерального секретаря оказалась безуспешной. В 1927 году Зиновьев был выведен из состава Центрального комитета, членом которого он оставался с 1907 года - почти два десятилетия.
14 ноября 1927 года его исключили из рядов Всесоюзной коммунистической партии (большевиков). Спустя две недели, 28 ноября, он был исключён и из Общества старых большевиков - организации, объединявшей ветеранов революционного движения.
В начале 1928 года Григорий Зиновьев и Лев Каменев были отправлены в административную ссылку в Калугу. Для бывшего председателя Коминтерна и одного из самых влиятельных руководителей страны это означало полное политическое крушение.
Репрессии затронули и его сторонников. Многие представители ленинградской партийной организации, поддержавшие Зиновьева, были сняты с руководящих должностей, подверглись взысканиям по партийной линии или потеряли работу в государственных учреждениях.
Так завершился один из самых ярких этапов биографии Григория Зиновьева. Человек, который ещё недавно способствовал возвышению Сталина и участвовал в борьбе против Троцкого, сам оказался в числе побеждённых в жестокой внутрипартийной борьбе. Его судьба стала наглядным примером того, насколько стремительно менялся баланс сил в советском руководстве 1920-х годов и как быстро вчерашние союзники превращались в непримиримых противников.
После поражения Объединённой оппозиции и ссылки в Калугу Григорий Зиновьев оказался перед выбором: продолжать сопротивление партийному руководству или попытаться вернуть утраченное положение ценой публичного отказа от своих прежних взглядов. Как и многие бывшие оппозиционеры того времени, он выбрал путь покаяния.
Признание ошибок и восстановление в партии
В 1928 году Зиновьев официально признал свои политические ошибки и был восстановлен в рядах Всесоюзной коммунистической партии (большевиков). Однако возвращение в партию уже не означало восстановления прежнего влияния. Один из самых могущественных деятелей ленинской эпохи теперь находился под постоянным контролем руководства и зависел от решений Иосифа Сталина.
В феврале 1930 года Политбюро приняло решение назначить Зиновьева ректором Казанского университета. Это назначение можно рассматривать как своеобразную попытку удалить бывшего лидера оппозиции из центра политической жизни, направив его на работу в провинциальное учебное заведение.
Однако сам Зиновьев не стремился занять этот пост. На протяжении 1930 и 1931 годов ему удавалось под различными предлогами добиваться отсрочек исполнения принятого решения. В итоге он так и не приступил к обязанностям ректора, в Казань не выезжал и университет никогда не возглавлял.
В декабре 1931 года его положение вновь изменилось. Зиновьев был утверждён заместителем председателя Государственного учёного совета и вошёл в состав коллегии Народного комиссариата просвещения РСФСР. Работа в сфере образования и культуры позволяла ему оставаться на государственной службе, хотя о возвращении к прежнему политическому влиянию уже не могло быть и речи.
В этот период он активно занимался литературной и публицистической деятельностью. Бывший руководитель Коминтерна писал статьи, редактировал тексты и работал над публикациями, стараясь сохранить своё место в советской интеллектуальной жизни.
Однако даже демонстративная лояльность не гарантировала безопасности. Осенью 1932 года Зиновьев вновь оказался под ударом. Его обвинили в недоносительстве по делу так называемого «Союза марксистов-ленинцев» - подпольной группы, участники которой критиковали сталинскую политику.
В октябре 1932 года он был повторно исключён из партии и арестован. Особое совещание при ОГПУ приговорило его к четырём годам ссылки. Местом пребывания бывшего члена Политбюро стал казахстанский город Кустанай.
Даже находясь в ссылке, Зиновьев продолжал заниматься интеллектуальной работой. Именно там он выполнил перевод на русский язык книги Адольфа Гитлера «Майн кампф». Издание вышло в 1933 году ограниченным тиражом и предназначалось исключительно для служебного пользования - в качестве материала для изучения партийными работниками идеологии германского национал-социализма и оценки угрозы, исходившей от нацистского режима.
Неожиданно уже в 1933 году судьба Зиновьева вновь изменилась. По решению Политбюро он был восстановлен в рядах ВКП(б) и направлен на работу в Центросоюз - организацию, координировавшую деятельность потребительской кооперации в стране.
Стремясь окончательно доказать свою преданность руководству, Зиновьев обратился лично к Сталину с просьбой разрешить ему принять участие в XVII съезде партии. Это ходатайство было удовлетворено.
В феврале 1934 года бывший лидер ленинградской оппозиции выступил перед делегатами XVII съезда ВКП(б) с тщательно подготовленной покаянной речью. В ней он публично отрёкся от своей прежней политической деятельности, признал ошибки и превозносил заслуги Сталина.
Выступление было выдержано в духе полного самоуничижения, ставшего характерной чертой подобных публичных покаяний в 1930-е годы. Зиновьев подчёркивал, что борьба Сталина против внутрипартийных оппозиций носила исключительно принципиальный характер и была продиктована интересами партии.
«Товарищи, сколько личных нападок было со стороны моей и других бывших оппозиционеров на руководство партии и в частности на товарища Сталина! И мы знаем теперь все, что в борьбе, которая велась товарищем Сталиным на исключительно принципиальной высоте, на исключительно высоком теоретическом уровне, - что в этой борьбе не было ни малейшего привкуса сколько-нибудь личных моментов», - заявил он с трибуны съезда.
Для многих современников подобные речи выглядели вынужденным актом политического самосохранения. Человек, ещё недавно бросавший вызов Сталину и претендовавший на роль одного из руководителей партии, теперь был вынужден публично просить прощения и подтверждать свою преданность генеральной линии.
Однако даже многократные признания ошибок, ссылки, исключения из партии и демонстративная лояльность не смогли вернуть Зиновьеву утраченного доверия. В условиях нараставших политических репрессий его судьба уже во многом была предопределена. Впереди бывшего председателя Коминтерна ожидали новые обвинения, арест и трагический финал, ставший одним из самых известных эпизодов Большого террора.
После восстановления в партии Григорий Зиновьев старался доказать свою преданность советскому руководству не только публичными покаянными выступлениями, но и повседневной работой. Он занимался литературной и редакторской деятельностью, стремясь вновь найти своё место в общественной жизни страны.
Одним из результатов этой работы стала книга «Карл Либкнехт», вышедшая в знаменитой биографической серии «Жизнь замечательных людей». В ней Зиновьев обращался к судьбе одного из лидеров германского революционного движения, основателя Коммунистической партии Германии, погибшего в январе 1919 года. Выбор темы был не случаен: Зиновьев долгие годы возглавлял Коминтерн и считался крупным специалистом по вопросам международного коммунистического движения.
После XVII съезда ВКП(б) руководство партии вновь продемонстрировало ему определённое доверие. В апреле 1934 года Зиновьев был введён в состав редакционной коллегии главного теоретического органа партии - журнала «Большевик». В этой должности он проработал до июля 1934 года.
Однако период относительной стабильности оказался недолгим. 1 декабря 1934 года в Ленинграде был убит член Политбюро и первый секретарь Ленинградского обкома партии Сергей Киров. Это событие стало поворотным моментом в истории СССР и послужило началом масштабных политических репрессий.
Смерть Григория Зиновьева
Уже 16 декабря 1934 года Григорий Зиновьев был арестован. Его вновь исключили из партии и обвинили в участии в так называемом «Московском центре» - организации, которую следствие представило как подпольную группу бывших оппозиционеров.
Вскоре суд приговорил его к десяти годам лишения свободы. Бывший председатель Коминтерна был направлен в Верхнеуральский политический изолятор - одну из специальных тюрем для бывших партийных деятелей и политических заключённых.
Находясь в заключении, Зиновьев не терял надежды на помилование. В 1935 году он вёл многочисленные записи и обращения, адресованные Иосифу Сталину. Эти документы стали трагическим свидетельством внутреннего состояния человека, некогда принадлежавшего к высшему руководству страны.
В одном из заявлений от 16 июля 1935 года он писал:
«В моей душе горит желание: доказать Вам, что я больше не враг. Нет того требования, которого я не исполнил бы, чтобы доказать это... Я дохожу до того, что подолгу пристально гляжу на Вас и других членов Политбюро портреты в газетах с мыслью: родные, загляните же в мою душу, неужели Вы не видите, что я не враг Ваш больше, что я Ваш душой и телом, что я понял всё, что я готов сделать всё, чтобы заслужить прощение, снисхождение».
Через год положение Зиновьева стало безнадёжным. В августе 1936 года он оказался одним из главных обвиняемых на первом из открытых московских процессов периода Большого террора - процессе по делу «Антисоветского объединённого троцкистско-зиновьевского центра».
Следствие утверждало, что бывшие лидеры оппозиции создали террористическую организацию и готовили убийства руководителей государства. В ходе судебного разбирательства Зиновьев признал предъявленные обвинения. Впоследствии большинство историков пришли к выводу, что процесс носил сфабрикованный характер и был частью масштабной кампании по уничтожению старой большевистской элиты.
Григорий Зиновьев во время ареста
24 августа 1936 года Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила Григория Зиновьева к исключительной мере наказания - расстрелу.
Приговор был приведён в исполнение в ночь на 25 августа 1936 года в Москве, в здании Военной коллегии Верховного суда СССР. Вместе с ним был расстрелян Лев Каменев и ряд других обвиняемых.
Обстоятельства последних часов жизни Зиновьева описывались различными авторами по-разному. Британский историк Саймон Себаг-Монтефиоре со ссылкой на свидетельства очевидцев утверждал, что перед казнью Зиновьев находился в состоянии отчаяния, просил о пощаде, настаивал на своей преданности Сталину и умолял связаться с ним, напоминая об обещании сохранить жизнь подсудимым. Согласно этой версии, Каменев пытался сохранить самообладание и обратился к товарищу словами: «Перестаньте, Григорий, умрём достойно».
Бывший сотрудник НКВД Александр Орлов позднее писал, что при исполнении приговора присутствовали народный комиссар внутренних дел Генрих Ягода, его заместитель Николай Ежов и начальник охраны Сталина Карл Паукер. Примечательно, что все трое в последующие годы сами стали жертвами репрессий и были расстреляны.
Орлов также утверждал, что Ягода сохранил у себя пули, которыми были убиты Зиновьев, Каменев и Иван Смирнов. После ареста Ягоды эти своеобразные «трофеи» были обнаружены у него дома, а затем оказались у Ежова и были вновь изъяты уже после ареста самого главы НКВД.
Лишь спустя более полувека официальная оценка дела Зиновьева была пересмотрена. 13 июля 1988 года Пленум Верховного суда СССР полностью реабилитировал Григория Зиновьева, признав вынесенный ему приговор необоснованным.
В отличие от многих других старых большевиков, реабилитированных в годы перестройки, Зиновьев посмертно в партии восстановлен не был. Его биография осталась символом трагической судьбы поколения революционеров, которые сначала создавали советское государство, участвовали в ожесточённой внутрипартийной борьбе и репрессиях, а затем сами стали жертвами созданной ими политической системы.
Личная жизнь Григория Зиновьева:
Трижды был женат.
Первая жена - Сарра Наумовна Равич (1879-1957), псевдоним - Ольга. Профессиональная революционерка. Член РСДРП с 1903 года. После убийства М. С. Урицкого исполняла обязанности комиссара внутренних дел Северной области. Арестовывалась в 1934, 1937, 1946 и 1951 годах. Освобождена в 1954 году.
Сарра Наумовна Равич
Вторая жена - Злата Ионовна Лилина (1882-1929), псевдоним Левина Зина. Член РСДРП с 1902 года. Сотрудница газет «Правда», «Звезда», работник Петросовета.
Во втором браке родился сын Стефан Григорьевич Радомысльский (1908-1937), арестован и расстрелян. Его жена Левина Берта Самойловна (во втором браке - Джафарова) дважды арестовывалась, находилась в заключении и в ссылке.
Злата Ионовна Лилина
Третья жена - Евгения Яковлевна Ласман (1894-1985). Находилась в ссылках и тюрьмах с 1936 по 1954 год. Реабилитирована Военной коллегией Верховного Суда РФ 17 марта 2006 года.
Сочинения Григория Зиновьева:
1923-1929 - Сочинения. Т. 1-8, 14-15;
1918 - Австрия и мировая война;
1920 - Война и кризис социализма;
1920 - Двенадцать дней в Германии;
1922 - Коммунистический интернационал за работой;
1923 - История РКП(б);
1924 - Мировая партия ленинизма;
1925 - Большевизация-стабилизация;
1925 - Год революции;
1925 - История первой русской революции;
1925 - Философия эпохи;
1925 - Ленинизм;
1926 - Коминтерн в борьбе за массы;
1926 - Наши разногласия;
1931 - Война, революция и меньшевизм;
1933 - Карл Либкнехт;
1934 - Гражданская война в Австрии
Образ Григория Зиновьева в кино:
1927 - «Октябрь» - в роли Григория Зиновьева актер Апфельбаум;
1951 - «Незабываемый 1919 год» - в роли Григория Зиновьева актер Борис Оленин;
Борис Оленин в роли Григория Зиновьева
1927 - «Октябрь» - в роли Григория Зиновьева актер Апфельбаум;
1951 - «Незабываемый 1919 год» - в роли Григория Зиновьева актер Борис Оленин;
1953 - «Вихри враждебные» - в роли Григория Зиновьева актер Григорий Мерлинский;
1958 - «В дни Октября» - в роли Григория Зиновьева актер Марк Никельберг;
1963 - «Синяя тетрадь» - в роли Григория Зиновьева актер Марк Никельберг;
Марк Никельберг в роли Григория Зиновьева
1967 - «Bürgerkrieg in Rußland» - в роли Григория Зиновьева актер Фридрих Шюттер;
1974 - «Падение орлов» («Fall of Eagles») - в роли Григория Зиновьева актер Джон Рис-Дэвис;
1979 - «Сталин-Троцкий» («Staline-Trotsky: Le pouvoir et la révolution») - в роли Григория Зиновьева актер Жерар Кальё;
1981 - «Красные» - в роли Григория Зиновьева актер Ежи Косинский;
1983 - «Красные колокола» - в роли Григория Зиновьева актер Ярослав Барышев;
1983 - «Матросы Кронштадта» («Die Matrosen von Kronstadt») - в роли Григория Зиновьева актер Дитрих Маттауш;
1988 - «Ленин. Поезд» - в роли Григория Зиновьева актер Паоло Боначелли;
1990 - «Враг народа - Бухарин» - в роли Григория Зиновьева актер Всеволод Плоткин;
1992 - «Сталин» - в роли Григория Зиновьева актер Андраш Балинт;
1995 - «Под знаком Скорпиона» - в роли Григория Зиновьева актер Алексей Сафонов;
Алексей Сафонов в роли Григория Зиновьева
1997 - «Все мои Ленины» - в роли Григория Зиновьева актер Пеэтер Волконски;
2004 - «Дети Арбата» - в роли Григория Зиновьева актер Валерий Шевченко;
2005 - «Есенин» - в роли Григория Зиновьева актер Олег Комаров;
2008 - «Декабрьская жара» («Detsembrikuumus») - в роли Григория Зиновьева актер Евгений Князев;
2010 - «Лиговка» - в роли Григория Зиновьева актер Юрий Герцман;
2013 - «Сталин с нами» - в роли Григория Зиновьева актер Сергей Перевоев;
2017 - «Горькая жатва» - в роли Григория Зиновьева актер Тим Чарльз;
2017 - «Демон революции» - в роли Григория Зиновьева актер Георгий Фетисов;
2017 - «Троцкий» - в роли Григория Зиновьева актер Денис Пьянов;
Денис Пьянов в роли Григория Зиновьева
2017 - «Крылья Империи» - в роли Григория Зиновьева актер Артур Харитоненко;
2019 - «Подкидыш» - в роли Григория Зиновьева актер Кирилл Ульянов;
2025 - «Хроники русской революции» - в роли Григория Зиновьева актер Александр Горелов;
Александр Горелов в роли Григория Зиновьева
последнее обновление информации: 16.06.2026
© Сбор информации, авторская обработка, систематизация, структурирование, обновление: администрация сайта stuki-druki.com.