лого Штуки-дрюки

Сергей Прокофьев - биография, новости, личная жизнь

Сергей Сергеевич Прокофьев

Возраст: 131

Сергей Прокофьев

Сергей Сергеевич Прокофьев. Родился 11 (23) апреля 1891 года в селе Сонцовка Екатеринославской губернии - умер 5 марта 1953 года в Москве. Русский и советский композитор, пианист, дирижер, музыкальный писатель, шахматист первой категории. Народный артист РСФСР (1947). Лауреат Ленинской премии (1957) и шести Сталинских премий (1943, 1946 - трижды, 1947, 1952). Один из самых значительных композиторов XX века.

Сергей Прокофьев родился 11 (23 по новому стилю) апреля 1891 года в селе Сонцовка Екатеринославской губернии (ныне село в Покровском районе Донецкой области).

Отец - Сергей Алексеевич Прокофьев (1846-1910), происходил из купеческой семьи, учился в Москве в Петровской сельскохозяйственной академии.

Мать - Мария Григорьевна Прокофьева (урожденная Житкова, 1855-1924), родилась в Санкт-Петербурге и окончила гимназию с золотой медалью. Ее отец был крепостным Шереметевых, в середине XIX века переехал в Петербург, женился на горожанке, управлял имением своего бывшего однокурсника по академии Д.Д. Сонцова.

Любовь к музыке Сергею привила мать, часто музицировавшая и исполнявшая преимущественно произведения Бетховена и Шопена. Сергей сначала слушал, а затем стал подсаживаться рядом за инструмент и стучал по клавишам. Мария Григорьевна была хорошей пианисткой и стала первой музыкальной наставницей будущего композитора.

Его музыкальные способности проявились в раннем детстве, когда он в пять с половиной лет сочинил первую крохотную пьесу для фортепиано «Индийский галоп». Это сочинение было нотировано Марией Григорьевной, последующие пьесы (рондо, вальсы, и так называемые вундеркиндом «песенки») Сережа научился записывать самостоятельно. Позже отец начал давать сыну уроки математики, а мать обучала его французскому и немецкому языкам.

В январе 1900 года в Москве Сергей Прокофьев впервые слушал оперы «Фауст» и «Князь Игорь» и был на балете «Спящая красавица», под впечатлением от которых задумал собственное подобное произведение.

В июне 1900 года им была сочинена опера «Великан». В 1901 году сочинял оперу «На пустынных островах» (был завершен только первый акт).

В январе 1902 года в Москве Сергей Прокофьев был представлен С.И. Танееву, которому играл отрывки из оперы «Великан» и увертюру к «Пустынным берегам». Композитор был впечатлен способностями юного музыканта и просил Р.М. Глиэра заниматься с ним теорией композиции.

Летом 1902 и 1903 годов Глиэр лично приезжал в Сонцевку давать уроки Прокофьеву.

Свои детские годы до поступления в консерваторию композитор подробно описал в «Автобиографии» в первой части «Детство».

С переездом в Петербург начался, по словам Прокофьева, петербургский период жизни. При поступлении в Петербургскую консерваторию представил комиссии две папки своих сочинений, содержавших четыре оперы, две сонаты, симфонию и фортепианные пьесы. Эти произведения не входят в список сочинений композитора по опусам.

С 1904 года учился в Петербургской консерватории в классе инструментовки Н.А. Римского-Корсакова, у А.К. Лядова по классу композиции, у Я. Витола - по музыкально-теоретическим дисциплинам, у А.Н. Есиповой - по фортепиано, у Н.Н. Черепнина - по дирижированию. Окончил консерваторию как композитор в 1909 году, как пианист - в 1914 году, когда победил в конкурсе среди пяти лучших учеников выпуска исполнением своего Первого фортепианного концерта, был удостоен золотой медали и награжден почетной премией имени А.Г. Рубинштейна - роялем фабрики «Шредер».

Уже в молодом выпускнике Петербургской консерватории с начала 1910-х годов многие видели крупного русского композитора. По 1917 год включительно продолжал занятия в консерватории по классу органа.

В годы учебы в консерватории завязал дружеские отношения с композиторами Николаем Мясковским и Борисом Асафьевым, познакомился с Сергеем Рахманиновым. В апреле 1910 года состоялось знакомство Сергея Прокофьева с Игорем Стравинским. Во время долголетнего соперничества двух композиторов каждый из них неизбежно соизмерял сделанное с работой и успехами другого.

Становлению исполнительского мастерства способствовало сближение с петербургским кружком «Вечера современной музыки», на концерте которого 18 (31) декабря 1908 года состоялось первое публичное выступление в качестве композитора и пианиста В рецензии о дебюте были отмечены оригинальность, несомненный талант, творческая фантазия, экстравагантность, необузданная игра фантазии и изобретательность Сергея Прокофьева.

После первого успеха выступал в качестве солиста, исполняя преимущественно собственные произведения. В 1911 году впервые в России исполнил пьесы А. Шенберга, op. 11, а в 1913 году выступил на вечере в присутствии К. Дебюсси во время его приезда в Петербург.

Для упрочения реноме композитора Прокофьев ощутил потребность в исполнении и издании своих сочинений, начал налаживать связи с известными дирижерами, отправил несколько пьес в «Российское музыкальное издательство» и известному нотоиздателю П.И. Юргенсону, но издатели ответили отказом.

В 1911 году молодой композитор заручился рекомендательным письмом от А.В. Оссовского, настоял на личной встрече с Юргенсоном, играл ему свои фортепианные сочинения и получил согласие на их публикацию.

Первым изданным произведением Прокофьева стала фортепианная соната, ор. 1, выпущенная в 1911 году нотоиздательством «П. Юргенсон».

В конце февраля 1913 года Прокофьев познакомился с С.А. Кусевицким, который уже сожалел о том, что сочинения многообещающего композитора публикует Юргенсон. С 1917 года произведения Прокофьева стали выходить в нотоиздательстве «А. Гутхейль», к тому времени принадлежавшем Кусевицкому. Деловые контакты с Кусевицким Прокофьев поддерживал почти четверть века. Почти все сочинения Прокофьева заграничного периода публиковались под марками его фирм «А. Гутхейль» или «Российского музыкального издательства», некоторые оркестровые сочинения Прокофьева впервые были исполнены под его управлением.

Выступления в Петербурге, Москве и концертном зале Павловского вокзала укрепили славу и известность молодого композитора и пианиста. В 1913 году премьера Второго фортепианного концерта вызвала скандал, публика и критики разделились на почитателей и хулителей. В одной из рецензий Прокофьев был назван «фортепианным кубистом и футуристом».

Во время второй поездки за границу в Лондоне в июне 1914 года состоялось знакомство С.С. Прокофьева с С.П. Дягилевым. С того времени началось многолетнее сотрудничество композитора и антрепренера, продолжавшееся до смерти Дягилева в 1929 году. Для антрепризы Русские балеты Прокофьев создал четыре балета: «Ала и Лоллий», «Шут», «Стальной скок» и «Блудный сын», первый из которых поставлен не был.

Сергей Прокофьев в молодости

Сергей Прокофьев в молодости

После начала Первой мировой войны Прокофьев работал над созданием оперы «Игрок» и балета «Ала и Лоллий». Молодой композитор не подлежал призыву в армию как единственный сын в семье.

Для ознакомления с балетом Дягилев вызвал Прокофьева в Италию, но по различным причинам отказался от постановки «Алы и Лоллия» и сделал композитору новый заказ - балет «Шут» (полное название «Сказка про шута, семерых шутов перешутившего»). 22 февраля (7 марта) 1915 года в Риме состоялось организованное Дягилевым первое заграничное выступление Прокофьева, когда были исполнены Второй фортепианный концерт с оркестром под управлением Бернардино Молинари и несколько пьес для фортепиано.

Материал партитуры первого балета «Ала и Лоллий» был переработан в сочинение для оркестра «Скифская сюита». Премьера «Скифской сюиты» 16 (29) января 1916 года вызвала еще более шумный скандал и протесты, чем Второй фортепианный концерт, что было подобно взрыву бомбы. Несмотря на свои достоинства, сюита до сих пор не относится к числу популярных сочинений композитора.

Большими сложностями сопровождалась постановка оперы «Игрок», первая редакция которой была завершена в 1916 году, а мировая премьера состоялась во второй редакции в 1929 году.

Не меньшими художественными достоинствами обладают также сочинения малых форм этого периода: цикл фортепианных пьес «Сарказмы», сказка для голоса с фортепиано «Гадкий утенок», цикл романсов на слова Анны Ахматовой, op. 27, «Мимолетности». Несмотря на ореол славы авангардиста, до выезда из России Прокофьев создал значительные произведения, продолжившие как европейскую, так и русскую классические традиции - Первый скрипичный концерт и посвященную Б.В. Асафьеву «Классическую симфонию», как пример прозрачно звучащей симфонической партитуры и «антиромантической концепции симфонизма в новых условиях и на русской почве».

Тем не менее, отмечая знакомство молодого Шостаковича с музыкой Стравинского и раннего Прокофьева при создании Скерцо Es-dur, соч. 7 (1923-1924), Кшиштоф Мейер упомянул о его первых разногласиях со Штейнбергом: «Педагог хотел видеть в нем продолжателя русской традиции, а не очередного - вслед за Стравинским и Прокофьевым - ее разрушителя, композитора с подозрительными модернистскими наклонностями».

Заграничный период Сергея Прокофьева

В конце 1917 года Прокофьев задумался об отъезде из России, записав в «Дневнике»: «Ехать в Америку! Конечно! Здесь - закисание, там - жизнь ключом, здесь - резня и дичь, там - культурная жизнь, здесь - жалкие концерты в Кисловодске, там - Нью-Йорк, Чикаго. Колебаний нет. Весной я еду. Лишь бы Америка не чувствовала вражды к сепаратным русским! И вот под этим флагом я встретил Новый год. Неужели он провалит мои желания?».

7 мая 1918 года Прокофьев выехал Сибирским экспрессом из Москвы и 1 июня прибыл в Токио. В Японии выступил как пианист с двумя концертами в Токио и одним в Иокогаме, которые, по словам антрепренера А.Д. Строка, прошли бесславно и принесли мало денег. Два месяца композитор добивался американской визы и 2 августа отплыл в США. 6 сентября Прокофьев прибыл в Нью-Йорк, где осенью 1918 года завершил свое первое сочинение заграничного периода - «Сказки старой бабушки».

После отъезда из Нью-Йорка долгое время, до отъезда на постоянное место жительства в СССР, жил в Париже. Так же в Париже проживал С.А. Кусевицкий, и располагалось его издательство в заграничный период.

В Париже вел активную переписку с Н.Я. Мясковским, в том числе о деталях своих визитов в СССР и восприятии его музыки на родине. Был знаком со многими французскими композиторами.

Выступал как пианист с Концертом № 3 в Бельгии, Германии, Лондоне. В Париже продолжилось его сотрудничество с Дягилевым, проходили премьеры балетов Прокофьева.

Во второй половине 1920-х и в первой половине 1930-х годов Прокофьев активно гастролировал в Америке и Европе как пианист, исполнял преимущественно собственные сочинения, в 1927, 1929 и 1932 годах - в СССР. В 1927 году выступал в Москве и Ленинграде, в 1929 году кроме Москвы и Ленинграда, на Кавказе (Армения, Грузия).

В 1932 году записал в Лондоне свой Третий концерт (с Лондонским симфоническим оркестром) и в 1935 году в Париже - ряд собственных фортепианных пьес и обработок. Этим исчерпывается наследие Прокофьева-пианиста.

Весной 1925 года Прокофьев сблизился и вскоре подружился с Дукельским, которого ранее встречал в Америке. К этому времени относится записанное в «Дневнике» композитора известное высказывание Дягилева о Прокофьеве как о втором сыне: «У меня, как у Ноя - три сына: Стравинский, Прокофьев и Дукельский. Вы, Серж, извините меня, что вам пришлось оказаться вторым сыном!».

За время продолжительного пребывания Прокофьева за границей истек срок действия командировочного удостоверения, выданного А.В. Луначарским в 1918 году, и композитор утратил советское гражданство. На основании данного факта, несмотря на то, что Прокофьев выказывал свою аполитичность и не примыкал к Белому движению, композитор причисляется к русской эмиграции первой волны.

В 1927 году Прокофьевы получили советские паспорта, необходимые для первой гастрольной поездки по СССР. Саймон Моррисон упоминал о наличии у четы Прокофьевых нансеновских паспортов.

В 1929 году в Париже Прокофьев просил выдать себе и супруге новые советские паспорта взамен просроченных без аннулирования нансеновских и записал в «Дневнике» слова И.Л. Аренса, предостерегавшего композитора о возможных проблемах с документами: «не мы, конечно, будем вам чинить неприятности, но у вас могут быть затруднения с иностранной полицией, когда узнают, что у вас два паспорта». Игорь Вишневецкий указывал, что Сергей и Лина Прокофьевы сохраняли нансеновские документы до 1938 года, ставшие востребованными для гастролей композитора зимой 1935/36 года в Испании, Португалии, Марокко, Алжире и Тунисе.

Возвращение Сергея Прокофьева в СССР

В 1936 году Прокофьев с семьей окончательно переехал в СССР и обосновался в Москве. В дальнейшем композитор выезжал за границу лишь дважды: в сезонах 1936/37 и 1938/39 годов. В 1936 году по инициативе Наталии Сац написал для Центрального детского театра симфоническую сказку «Петя и волк» (премьера состоялась 2 мая 1936 года), основное назначение которой дидактическое - демонстрация инструментов симфонического оркестра.

Во время Великой Отечественной войны Прокофьев много работал над балетом «Золушка», 5-й симфонией, сонатами для фортепиано № 7, 8, 9, сонатой для флейты и фортепиано. Согласно Кшиштофу Мейеру, Пятая симфония Прокофьева «вошла в список наиболее выдающихся произведений, тематически связанных с трагедией Второй мировой войны». Важнейшим сочинением военного периода стала опера «Война и мир» по одноименному роману Льва Толстого. Прокофьев написал музыку к фильмам «Александр Невский» (1938) и «Иван Грозный» (в двух сериях, 1944-1945).

В феврале 1948 года вышло постановление ЦК ВКП(б) «Об опере "Великая дружба" В. Мурадели», в котором передовые советские композиторы (Прокофьев, Шостакович, Мясковский, Попов, Шебалин, Хачатурян) были подвергнуты резкой критике за «формализм». Ряд сочинений Прокофьева секретным приказом Комитета по делам искусств был запрещен к исполнению.

16 марта 1949 года по личному распоряжению И.В. Сталина этот секретный приказ был отменен, а официальная пресса стала оценивать действия Комитета 1948 года как «некоторые перегибы».

композитор Сергей Прокофьев

По следам постановления с 19 по 25 апреля 1948 года прошел Первый съезд Союза композиторов СССР, где основными гонителями Прокофьева выступили его прежний близкий друг Б.В. Асафьев, молодой композитор и секретарь СК СССР Т.Н. Хренников, а серым кардиналом «непримиримой борьбы с формализмом» был музыковед Б.М. Ярустовский. В обширном докладе Хренникова на съезде критике подверглись многие сочинения Прокофьева, в том числе, его 6-я симфония (1946) и опера «Повесть о настоящем человеке». Если 6-я симфония со временем получила признание прокофьевского шедевра, то «Повесть о настоящем человеке», опера нестандартная и экспериментальная, остается недооцененной.

С 1949 года Прокофьев почти не выезжал с дачи, но даже при строжайшем медицинском режиме писал сонату для виолончели и фортепиано, балет «Сказ о каменном цветке», симфонию-концерт для виолончели с оркестром, ораторию «На страже мира» и многое другое. Последним сочинением, которое довелось композитору услышать в концертном зале, стала Седьмая симфония (1952).

В фильме 1991 года «Сергей Прокофьев. Сюита жизни. Opus 2» Евгений Светланов отметил, что Прокофьев еще при жизни стал настоящим классиком, как Гайдн и Моцарт. Композитор работал в день своей смерти, о чем свидетельствует запись даты и времени на рукописи с завершением дуэта Катерины и Данилы из балета «Каменный цветок».

Музыкальное наследие Сергея Прокофьева

Сергей Прокофьев вошел в историю как новатор музыкального языка. Своеобразие его стиля наиболее заметно в области гармонии. При том, что Прокофьев остался приверженцем расширенной мажорно-минорной тональности и не разделил радикализма нововенской школы, «прокофьевский» стиль гармонии безошибочно опознается на слух. Специфика гармонии Прокофьева складывалась уже в ходе ранних экспериментов: в «Сарказмах» (1914, op. 17 № 5), например, он использовал диссонирующий аккорд в функции тоники и переменный метр (по словам самого автора, образ «злого смеха»), в окончании фортепианной пьесы «Наваждение» (op. 4 № 4) - хроматический кластер (cis/d/dis/e), объединяющий звуки (звуковысоты) обыгрываемой «навязчивой» фразы. На протяжении всей жизни Прокофьев применял особую форму доминанты, позже получившую название «прокофьевской», в основном виде и в разновидностях.

Для прокофьевской новой тональности также характерны линеарные аккорды (например, в первой «Мимолетности»), которые объясняются не акустическим родством сопрягаемых созвучий, а являются следствием специфической для композитора разнотемной полифонии.

Узнаваема и специфическая ритмика Прокофьева, особенно ярко проявляющаяся в его фортепианных сочинениях, таких как Токката op. 11, «Наваждение», Седьмая соната (с финалом, в основу разработки которого положено ритмическое остинато на 7/8) и др. Не менее узнаваема и «антиромантическая» особенность ритмики - знаменитая прокофьевская «моторность», характерная для фортепианных сочинений досоветского периода (Скерцо из Второго фортепианного концерта, Аллегро из Третьего фортепианного концерта, Токката и др.). Исполнение таких «моторных» сочинений требует от пианиста безупречной ритмической дисциплины, высокой концентрации внимания, технического мастерства.

Своеобразие стиля Прокофьева проявляется и в оркестровке. Для некоторых его сочинений характерны сверхмощные звучания, основанные на диссонирующих медных духовых и сложных полифонических узорах струнной группы. Это особенно чувствуется во 2-й (1924) и 3-й (1928) симфониях, а также в операх «Игрок», «Огненный ангел» и «Любовь к трем апельсинам».

В мелодике Прокофьев редко пользовался подлинными народными прототипами и в случае, когда надо было представить мелодию в русской стилистике, принципиально сочинял «русские мелодии» сам. Например, для создания колорита городского романса в музыке к кинофильму «Поручик Киже» Прокофьев взял текст популярнейшей российской песни «Стонет сизый голубочек», но при этом не заимствовал общеизвестную мелодию, а придумал собственную - не менее яркую и запоминающуюся. Все темы в кантате «Александр Невский» также оригинальны, не основаны на каких-либо «народных» заимствованиях. Вместе с тем, при написании Увертюры на еврейские темы, op. 34, композитор без колебаний воспользовался мелодиями восточноевропейских евреев, предоставленными кларнетистом С. Бейлизоном. Темы для Второго струнного квартета (так называемого Кабардинского) Прокофьев заимствовал из музыки народов Северного Кавказа.

Прокофьев трепетно относился к собственной музыке, при возможности использовал свои находки неоднократно. При повторном использовании степень изменения исходного материала варьировалась от простой перемены исполнительского состава (например, фортепианное переложение Марша из оперы «Любовь к трем апельсинам») и переоркестровки (Разъезд гостей из «Ромео и Джульетты» - слегка видоизмененный Гавот из написанной 20 годами раньше «Классической симфонии») до глубокой переработки партий и «дописывания» новой музыки (как в случае с Первым виолончельным концертом (1938), после глубокой переработки воплотившимся в Симфонию-концерт для виолончели с оркестром (1952).

Причиной повторного использования зачастую становился неуспех или «холодный прием» премьерного исполнения, который композитор воспринимал как собственную недоработку качественного в своей основе материала. Так, музыкальный материал оперы «Огненный ангел» вошел в Третью симфонию, балета «Блудный сын» - в Четвертую симфонию. Зачастую Прокофьев из музыки балетов и опер составлял оркестровые и/или фортепианные сюиты небольшой протяженности, музыка которых (как сюиты из «Ромео и Джульетты», «Шута», «Трех апельсинов», «Семена Котко», «Золушки» и т. д.) после такого сокращения действительно становилась репертуарной.

Сергей Сергеевич Прокофьев

Литературное наследие Сергея Прокофьева

Сергей Прокофьев обладал незаурядными литературными способностями, которые проявили себя в «Автобиографии», «Дневнике», рассказах, оперных либретто, на основании чего композитор характеризован как музыкальный писатель. Литературное наследие Прокофьева свидетельствует о свойственных творческой натуре композитора оптимизме, остроумии, блестящем чувстве юмора.

«Автобиография», охватывающая период жизни от рождения до 1909 года, представляет собой, несмотря на скромный заголовок, вполне законченное литературное произведение. Прокофьев тщательно работал над текстом в течение 15 лет.

Первая часть книги «Детство» была закончена в 1939 году, вторая часть «Консерватория» создавалась с 1945 по 1950 год с перерывом в 1947-1948 годах.

В «Краткой автобиографии», завершенной в 1941 году, жизнеописание охватывает период от рождения до 1936 года. В этом литературном труде Прокофьева три главы: «Юные годы», «По окончании консерватории», «Годы пребывания за границей и после возвращения на родину».

В «Дневнике», который Прокофьев вел с начала сентября 1907 года по июнь 1933 года, представлен богатый материал для исследования жизни и творчества композитора.

Особняком стоит уникальный проект «Деревянная книга» - альбом с обложкой из двух дощечек, заказанный Прокофьевым в 1916 году. С 1916 по 1921 год известные деятели культуры, «лучшие представители практически всех направлений в искусстве начала XX века», записывали в альбоме свои ответы на единственный вопрос: «Что вы думаете о солнце?».

В «Деревянной книге» из общего числа 48 знаменитостей в частности оставили автографы Бальмонт, Маяковский, Шаляпин, Стравинский, Анна Достоевская, Петров-Водкин, Бурлюк, Ремизов, Пришвин, Алехин, Хосе Рауль Капабланка, Ларионов, Гончарова, Артур Рубинштейн, Рейнгольд Глиэр, Михаил Фокин.

Личность Сергея Прокофьева

Со времени учебы в консерватории Прокофьев стремился быть в центре внимания и часто демонстрировал свою эпатажность. Современники отмечали, что необычным был даже внешний вид Прокофьева, позволявшего себе яркие, броские цвета и сочетания в одежде. Сохранившиеся фотографии свидетельствуют об элегантности композитора и умении одеваться со вкусом.

По воспоминаниям Святослава Рихтера, Прокофьев был человеком, который не очень-то придерживался принципов: он вполне мог написать музыку по официальному заказу, например «Здравицу» - заказанную ему к очередному юбилею Сталина хвалебную оду: «Он делал это даже с каким-то нахальством, какой-то благородной аморальностью: "Сталин? Какой Сталин? Ну да! А почему бы и нет? Я все умею, даже такое". Речь шла о том, чтобы сочинять музыку, а делать это он умел...». По словам Рихтера, композитор был крепким, полным здоровья человеком, который знал себе цену и мог говорить в лицо неприятные вещи: «Вполне мог швырнуть человека о стену. Как-то ученик играл ему Третий концерт, а за вторым фортепиано ему аккомпанировал его педагог. Вдруг композитор вскочил на ноги и схватил педагога за шиворот с воплем: "Осел! Даже играть не выучился! Пошел вон из класса!" И это профессору консерватории! Он был резок и составлял совершенную противоположность Шостаковичу, который всегда бормотал: "Извините, та-та-та..."».

В 1954 году Шостакович писал: «Дисциплина труда у С. С. Прокофьева действительно была поразительная, и, что было для многих непостижимо, он одновременно работал над несколькими произведениями». Кроме занятий музыкой композитор испытывал большой интерес к шахматам и литературе. Обладая даром богатого воображения, Прокофьев с юности привык переключать интеллектуальную деятельность с сочинения музыки на решение шахматных задач или литературное творчество. Во время русско-японской войны внимание молодого музыканта приковывал морской флот, а Большой зал Петербургской консерватории представлялся морским доком, «в который будет сейчас введен крейсер для починки». Приблизительно в то же время Прокофьев написал окончание поэмы «Граф». Если бы Прокофьев не стал композитором, у него было достаточно много оснований для того, чтобы стать литератором, а с шахматами он не расставался с раннего детства до последних лет жизни.

Шахматист Сергей Прокофьев

Новаторство было свойственно творческой натуре Прокофьева с ранних лет, когда в январе 1905 года он «носился с мыслью перенести шахматы с квадратной доски на шестиугольную, у которой были бы шестиугольные же поля». Несмотря на то, что «изобретение не было додумано до конца», так как движения ладьи и слона были неожиданно похожими, а «ход пешки совсем неясен», впоследствии замысел воплотился в создании «девятерных шахмат» с доской на 24х24 поля и правил игры с задействованием девяти комплектов фигур.

Культ точности, который Прокофьев исповедовал с детства и до конца жизни, нашел выражение в его увлечении шахматами. В «Автобиографии» композитора приводится первая из сохранившихся авторских рукописей детских музыкальных сочинений, сделанная в 1898 году, на обороте которой записано положение незаконченной шахматной партии. Там же Прокофьев гордо описывает ничью с Эмануилом Ласкером в 1909 году в Петербурге и приводит запись партии Ласкер - Прокофьев 1933 года в Париже, которую проиграл.

Прокофьев был довольно сильным шахматистом, большой интерес общественности вызвал его матч с Давидом Ойстрахом в Москве в 1937 году, выигранный скрипачом с минимальным перевесом 4:3. Михаил Ботвинник, который был близко знаком с композитором, отмечал: «Был ли Прокофьев сильным игроком? Да нет, королевский гамбит, жертвы, все вперед, поэтому Ойстрах легко у него выигрывал. Ойстрах имел выжидательный стиль - главное, ошибок не делать».

Эдвард Уинтер (Edward Winter) перечисляет некоторые встречи Прокофьева за доской с известными шахматистами:

- в мае 1914 года при сеансах одновременной игры в Санкт-Петербурге с Хосе Раулем Капабланкой, композитор победил в одной партии и две проиграл;
- в феврале 1922 года в сеансе одновременной игры в Нью-Йорке с Капабланкой;
- в 1918 и 1931 году с Михаилом Эльманом;
- зимой 1921/22 года в Чикаго с Эдуардом Ласкером;
- в 1933 году в Париже с Савелием Тартаковером;
- 9 ноября 1937 года на шахматном матче в Москве с Давидом Ойстрахом.

Известны афоризмы композитора «Шахматы для меня - это особый мир, мир борьбы планов и страстей» и «Шахматы - это музыка мысли».

Смерть Сергея Прокофьева

Сергей Прокофьев скончался в Москве в коммунальной квартире в Камергерском переулке от гипертонического криза 5 марта 1953 года. Так как он умер в день смерти Сталина, его кончина осталась почти незамеченной, а близкие и коллеги композитора столкнулись в организации похорон с большими трудностями. Сергей Прокофьев похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище (участок № 3). В память о композиторе на доме в Камергерском переулке установлена мемориальная доска (скульптор М. Л. Петрова).

Сергей Прокофьев причисляется к одним из самых исполняемых авторов XX века. Прокофьев был выдающимся дирижером и пианистом. Альфред Шнитке высказывался о Прокофьеве как об одном из величайших композиторов в русской музыкальной истории, приводил «пару» Прокофьев и Шостакович как пример конкуренции двух начал в истории музыки. По мнению Шнитке оба композитора принадлежали к русской музыкальной культуре: «Это несомненно, и для меня Шостакович никак не менее русский композитор, чем Прокофьев, который внешне несет гораздо больше признаков русской музыки». Известно сочинение Шнитке «Посвящение Игорю Стравинскому, Сергею Прокофьеву, Дмитрию Шостаковичу» для фортепиано в 6 рук 1979 года.

На Западе часто музыку Прокофьева используют как фоновую в описании русского уклада и, шире, для символического воплощения «русской души».

2016 год был объявлен в России Годом Прокофьева.

11 декабря 2016 года в Москве в Камергерском переулке на открытии памятника композитору, приуроченном к 125-летию со дня его рождения, Валерий Гергиев сказал, что в наши дни Прокофьев воспринимается, как Чайковский, является Моцартом XX века: «Не было таких мелодистов, как Прокофьев, в 20 столетии. Еще не скоро на земле появятся композиторы, равные дарованию Сергея Сергеевича».



Личная жизнь Сергея Прокофьева:

Первая жена - Лина Ивановна Прокофьева, в девичестве - Каролина Кодина (Carolina Codina), сценический псевдоним - Лина Любера (Lina Llubera) (21 октября 1897, Мадрид - 3 января 1989, Лондон), камерная певица (сопрано).

С испанской (каталонской) камерной певицей Линой Кодиной он познакомился в 1919 году. В 1923 году в немецком городе Этталь он женился на ней, при этом супруга взяла фамилию мужа.

Сергей Прокофьев и Лина Кодина

Сергей Прокофьев и Лина Кодина

В браке родилось двое сыновей: Святослав Сергеевич Прокофьев (1924-2010) и Олег Сергеевич Прокофьев (1928-1998).

Внуки - Сергей Святославович Прокофьев (род. 1954, Сергей Олегович Прокофьев (1954-2014), Габриэль Олегович Прокофьев (род. 1975).

В 1936 году Прокофьев с женой и сыновьями Святославом и Олегом окончательно переехал в СССР и обосновался в Москве.

Лина Ивановна Прокофьева с сыновьями

Лина Ивановна Прокофьева с сыновьями

Вторая жена - Мира Александровна Мендельсон (в девичестве Мария-Цецилия Абрамовна Мендельсон, в замужестве Прокофьева, в музыковедческой литературе Мендельсон-Прокофьева; 8 января 1915, Киев - 8 июня 1968, Москва), советский литератор, автор мемуаров, соавтор либретто опер «Обручение в монастыре», «Война и мир» и «Повесть о настоящем человеке», балета «Каменный цветок».

В 1938 году Прокофьев познакомился со студенткой Литературного института Мирой Александровной Мендельсон, которая вызвалась помогать ему с переводом Шеридана и подготовкой либретто оперы «Обручение в монастыре». Общение переросло рамки творческого содружества композитора и либреттиста, и с марта 1941 года Прокофьев стал жить с Мендельсон отдельно от семьи.

Через несколько лет советское правительство объявило заключенные за пределами СССР браки с иностранцами, которые не были заверены в консульствах, недействительными.

15 января 1948 года Прокофьев официально оформил брак с Мирой Мендельсон без оформления развода с Линой Прокофьевой.

Впоследствии в результате судебного разбирательства оба брака были признаны действительными, и, согласно высказываниям сына композитора Святослава и литератора Валентины Николаевны Чемберджи, относительно этого случая в советской юридической практике употреблялся термин «казус Прокофьева».

Сергей Прокофьев и Мира Мендельсон

Сергей Прокофьев и Мира Мендельсон

20 февраля 1948 года его первая жена Лина Прокофьева была арестована, провела 9 месяцев на Лубянке и в Лефортово, осуждена по 58-й статье и приговорена к 20 годам лагерей строгого режима; реабилитирована только после смерти Прокофьева в 1956 году.

В годы заключения матери дети Прокофьева не были приняты в семью молодоженами и по большей части остались предоставлены сами себе.

Христианская наука

В начале июня 1924 года Сергей и Лина Прокофьевы узнали о чудесных исцелениях, совершаемых адептами Христианской науки. Супруга композитора решила обратиться к целительнице, чтобы поправить свое состояние после родов. Прокофьев также прибег к помощи приверженцев Христианской науки, так как его самого беспокоили сердце и головные боли.

Впоследствии, как писал Прокофьев в «Дневнике», методы Христианской науки помогали ему и жене избавляться от страха перед выступлениями. В дальнейшем чтение книги Мэри Бейкер-Эдди «Наука и здоровье» (Science and Health) способствовало становлению собственного отношения Прокофьева к Богу, человеку, к понятиям о добре и зле.

Увлечение Прокофьева Христианской наукой было значительным и, в частности, объясняет его окончательное решение вернуться в СССР.

Прокофьев выбрал духовную практику Христианской науки в потребности объяснения устройства мира высшим гармоническим замыслом, определения ясного и чистого пути.

Сочинения Сергея Прокофьева:

Оперы:

«Маддалена» (одноактная), ор. 13 (1913);
«Игрок» (по Ф. М. Достоевскому, премьера во 2-й ред., на франц. яз., 1929, Брюссель);
«Любовь к трем апельсинам» (по К. Гоцци, 1921, Чикаго; 1926, Ленинград);
«Огненный ангел» (по В. Я. Брюсову, фрагменты в концертном исполнении 1928, Париж; мировая премьера (на итал. яз.) 1955, Венеция);
«Семен Котко» (по В. П. Катаеву, 1940, Москва);
«Обручение в монастыре», др. назв. «Дуэнья» (по Р. Шеридану, 1946, Ленинград);
«Война и мир» (по Л. Н. Толстому), 1943;
«Повесть о настоящем человеке» (по Б. Н. Полевому, закрытое исполнение на репетиции 1948, Ленинград; спектакль в редакции М. Эрмлера и Г. Рождественского 1960, Москва; концертное исполнение (с купюрами) под управлением В. Гергиева 2002, Роттердам; мировая премьера полной версии оперы под руководством А. Лубченко 2015, Владивосток)

Балеты:

«Сказка про шута, семерых шутов перешутившего» (1921, Париж);
«Трапеция» (1925, Гота), на музыку Квинтета для гобоя, кларнета, скрипки, альта и контрабаса g-moll, op. 39, с добавлением 2-х дополнительных частей;
«Стальной скок» (1927, Париж);
«Блудный сын» (1929, Париж);
«На Днепре» (1932, Парижская опера);
«Ромео и Джульетта» (по У. Шекспиру; 1938, Брно, на музыку первой и второй сюит; премьера полной версии - 1940, Ленинград);
«Золушка» (1945, Москва);
«Сказ о каменном цветке» (по П. П. Бажову; 1954, Москва)

Для хора и солистов с оркестром:

«Семеро их», кантата. Оригинальный подзаголовок Прокофьева: «Халдейское заклинание для солиста, хора и оркестра» (слова К. Д. Бальмонта в переделке Прокофьева, 1917-1918);
Кантата к 20-летию Октября. На тексты К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина, И. Сталина (1936-1937);
«Александр Невский», кантата (слова Прокофьева и В. А. Луговского, 1939);
«Здравица», кантата к 60-летию Сталина (слова «народные», 1939);
«Расцветай, могучий край!», кантата для хора и оркестра;
«Баллада о мальчике, оставшемся неизвестным», кантата для хора, солистов и оркестра на слова П. Антокольского;
«Зимний костер», сюита для оркестра и детского хора (слова С. Я. Маршака, 1949);
«Песни наших дней», кантата для солистов и оркестра;
«На страже мира», оратория (слова С. Я. Маршака, 1950)

Для оркестра:

Симфония № 1;
Симфония № 2;
Симфония № 3;
Симфония № 4;
Симфония № 5;
Симфония № 6;
Симфония № 7;
«Ала и Лоллий» («Скифская сюита», 1915);
«Петя и волк» (авторский подзаголовок: Симфоническая сказка для детей; 1936);
Пушкинские вальсы, op. 120 (1949);
Три сюиты на музыку балета «Ромео и Джульетта» (1936, 1936, 1946)

Музыка к кинофильмам:

«Поручик Киже» (1934);
«Пиковая дама» (1936; фильм сгорел при пожаре «Мосфильма»);
«Александр Невский» (1938);
«Партизаны в степях Украины» (1941);
«Котовский» (1942);
«Тоня» (из киносборника «Наши девушки», 1942);
«Лермонтов» (1943; совместно с В. Пушковым);
«Иван Грозный» (1945; включает популярное многолетие в партесном стиле)

для фортепиано с оркестром:

Концерт № 1 для фортепиано с оркестром Des-dur, op. 10 (1912);
Концерт № 2 для фортепиано с оркестром g-moll, op. 16 (1913; 2-я редакция, 1923);
Концерт № 3 для фортепиано с оркестром C-dur, op. 26 (1921);
Концерт № 4 для фортепиано с оркестром B-dur, op. 53 (1931; для левой руки);
Концерт № 5 для фортепиано с оркестром G-dur, op. 55 (1932)

для скрипки с оркестром:

Концерт № 1 для скрипки с оркестром D-dur, op. 19 (1917);
Концерт № 2 для скрипки с оркестром g-moll, op. 63 (1935)

для виолончели с оркестром:

Концерт для виолончели с оркестром, op. 58 (1938);
Симфония-концерт для виолончели с оркестром, op.125 (1952)

для инструментального ансамбля:

Увертюра на еврейские темы c-moll, op. 34 (1919);
Квинтет для гобоя, кларнета, скрипки, альта и контрабаса g-moll, op. 39 (1924);
Две сонаты для скрипки и фортепиано (Вторая - переложение Сонаты для флейты и фортепиано);
Соната для скрипки соло;
Соната для двух скрипок (1932);
Соната для виолончели и фортепиано;
Соната для флейты;
Два струнных квартета (№ 1 и № 2)

для фортепиано:

Соната № 1 фа минор - ор. 1 (1907-1909);
4 этюда для фортепиано - ор. 2 (1909);
4 пьесы для фортепиано - ор. 3 (1907-1908);
4 пьесы для фортепиано - ор. 4 (1908);
Токката ре минор - ор. 11 (1912);
10 пьес для фортепиано - ор. 12 (1906-1913);
Соната № 2 ре минор - ор. 14 (1912);
«Сарказмы» - ор. 17 (1912-1914; премьера 1916);
«Мимолетности» - ор. 22 (1915-1917);
Соната № 3 ля минор - ор. 28 (1907-1917);
Соната № 4 до минор - ор. 29 (1908-1917);
«Сказки старой бабушки» - ор. 31 (1918);
4 пьесы для фортепиано - ор. 32 (1918);
Соната № 5 до мажор - ор. 38 (1923);
Дивертисмент - ор. 43b (1938);
6 транскрипций для фортепиано - ор. 52 (1930-1931);
2 сонатины для фортепиано - ор. 54 (1931-1932);
3 пьесы для фортепиано - ор. 59 (1933-1934);
«Музыка для детей» - ор. 65 (1935);
«Ромео и Джульетта». 10 пьес для фортепиано - ор. 75 (1937);
Соната № 6 ля мажор - ор. 82 (1939-1940);
Соната № 7 си бемоль мажор - ор. 83 (1939-1942);
Соната № 8 си бемоль мажор - ор. 84 (1939-1944);
3 пьесы для фортепиано - ор. 96 (1941-1942);
«Золушка» - 10 пьес для фортепиано - ор. 97 (1943);
«Золушка» - 6 пьес для фортепиано - ор. 102 (1944);
Соната № 9 до мажор - ор. 103 (1947)

Неоконченные сочинения:

«Великан» (сохранилось 12 нотных страниц в клавире; ныне исполняется в реконструкции и оркестровке С. Сапожникова;
«На пустынных островах» (1901-1903, написаны Увертюра и Акт 1 в трех картинах);
Концерт № 6 для двух фортепиано с оркестром;
Концертино для виолончели с оркестром (1952, финал дописан М. Ростроповичем, инструментовку выполнил Д. Кабалевский);
Опера «Далекие моря» по В. А. Дыховичному (сохранилась первая картина, написанная летом 1948; концертное исполнение: 2009, Москва);
Соната для виолончели соло, op. 133

Награды и звания Сергея Прокофьева:

1943 - Сталинская премия II степени за 7-ю сонату;
1946 - Сталинская премия I степени за 5-ю симфонию и 8-ю сонату;
1946 - Сталинская премия I степени за музыку к 1-й серии кинофильма «Иван Грозный»;
1946 - Сталинская премия I степени за балет «Золушка»;
1947 - Сталинская премия I степени за сонату для скрипки и фортепиано;
1951 - Сталинская премия II степени за вокально-симфоническую сюиту «Зимний костер» и ораторию «На страже мира» на стихи С. Я. Маршака;
1933 - Почетный профессор Московской государственной консерватории имени П. И. Чайковского;
1943 - Орден Трудового Красного Знамени;
1944 - Заслуженный деятель искусств РСФСР;
1944 - Золотая медаль Королевского филармонического общества;
1947 - Народный артист РСФСР;
1947 - Член Шведской королевской музыкальной академии;
1957 - Ленинская премия присуждена посмертно за 7-ю симфонию

последнее обновление информации: 04.08.2022






Главная Контакты 2014-2023 © Штуки-Дрюки Все права защищены. При цитировании и использовании материалов ссылка на Штуки-Дрюки (stuki-druki.com) обязательна. При цитировании и использовании в интернете гиперссылка (hyperlink) на Штуки-Дрюки или stuki-druki.com обязательна.