лого Штуки-дрюки

Анастасия Николаевна (великая княжна) - биография, информация, личная жизнь

Анастасия Николаевна Романова

Анастасия Николаевна Романова

Анастасия Николаевна Романова. Родилась 5 (18) июня 1901 года в Петергофе - убита 17 июля 1918 года в Екатеринбурге Пермской губернии. Великая княжна. Дочь императора Николая II и императрицы Александры Федоровны. Прославлена в сонме новомучеников Российских (2000). Канонизирована Русской православной церковью за границей (1981).

Анастасия Николаевна родилась 5 (18 по новому стилю) июня 1901 года в Петергофе.

Отец - Николай II Александрович (1868-1918). Император Всероссийский, Царь Польский и Великий Князь Финляндский (20 октября (1 ноября) 1894 - 2 (15) марта 1917).

Мать - Александра Федоровна (урожденная принцесса Виктория Алиса Елена Луиза Беатриса Гессен-Дармштадтская; 6 июня 1872 - 17 июля 1918). Четвертая дочь великого герцога Гессенского и Рейнского Людвига IV и герцогини Алисы, дочери английской королевы Виктории. Российская императрица.

Старшая сестра - Ольга Николаевна (3 (15) ноября 1895 - 17 июля 1918), великая княжна.

Старшая сестра - Татьяна Николаевна (29 мая (10 июня) 1897 - 17 июля 1918), великая княжна.

Старшая сестра - Мария Николаевна (14 (26) июня 1899 - 17 июля 1918), великая княжна.

Младший брат - Алексей Николаевич (30 июля (12 августа) 1904 - 17 июля 1918), наследник цесаревич и великий князь.

Анастасия появилась на свет ровно в 6 часов утра весом 11,5 фунтов и ростом 55 сантиметров. Великая княжна была названа в честь черногорской принцессы Анастасии Николаевны, близкой подруги императрицы.

К моменту ее рождения в семье уже было три дочери и они надеялись на появление сына - наследника. Императрица Александра Федоровна в попытках вымолить у Бога сына в это время погружается в мистицизм. Ко двору при содействии черногорских принцесс Милицы Николаевны и Анастасии Николаевны прибыл некий Филипп - француз по национальности, объявивший себя гипнотизером и специалистом по нервным заболеваниям. Этот Филипп предсказал Александре Федоровне рождение сына. Но родилась девочка. Филипп же после неудавшегося пророчества немедленно предсказал Анастасии «удивительную жизнь и особую судьбу».

Дома ее звали «маленькой, Настаськой, Настей, кубышкой» (за небольшой рост) и «швыбзиком» - за подвижность и шаловливость.

Анастасия делила комнату со старшей сестрой Марией. Стены комнаты были серыми, потолок украшен изображениями бабочек. На стенах - иконы и фотографии. Мебель выдержана в белых и зеленых тонах, обстановка простая, почти спартанская, кушетка с вышитыми подушечками, и армейская койка, на которой великая княжна спала круглый год. Эта койка двигалась по комнате, чтобы зимой оказаться в более освещенной и теплой части комнаты, а летом иногда вытаскивалась даже на балкон, чтобы можно было отдохнуть от духоты и жары. Эту же койку брали с собой на каникулы в Ливадийский дворец, на ней же Великая княжна спала во время сибирской ссылки. Одна большая комната по соседству, разделенная занавеской пополам, служила великим княжнам общим будуаром и ванной.

Жили по распорядку. Завтрак в 9 часов, второй завтрак - в 13:00 или в 12:30 по воскресеньям. В пять часов - чай, в восемь - общий ужин, причем еда была достаточно простой и непритязательной. По вечерам девочки решали шарады и занимались вышиванием, в то время как отец читал им вслух.

Великая княжна Анастасия Николаевна в детстве

Великая княжна Анастасия Николаевна в детстве

Рано утром полагалось принимать холодную ванну, вечером - теплую, в которую добавлялось несколько капель духов, причем Анастасия предпочитала духи Коти с запахом фиалок. Эта традиция сохранилась со времени Екатерины II. Когда девочки были малы, ведра с водой носила в ванную прислуга, когда они подросли - это вменялось в обязанность им самим. Ванн было две - первая большая, оставшаяся со времени царствования Николая I (по сохранившейся традиции все, кто мылись в ней, оставляли на бортике свой автограф), другая - меньшего размера - предназначалась для детей.

По воскресеньям великие княжны посещали детские балы у своей тети - Ольги Александровны. Особенно интересен был вечер, когда Анастасии позволяли танцевать с молодыми офицерами. «Девочки наслаждались каждой минутой. Особенно радовалась моя милая крестница Анастасия, поверьте, я до сих пор слышу, как звенит в комнатах ее смех. Танцы, музыка, шарады - она погружалась в них с головой», - вспоминала великая княгиня Ольга Александровна.

Как другие дети императора, Анастасия получила домашнее образование. Обучение началось в восьмилетнем возрасте, в программу входили французский, английский и немецкий языки, история, география, Закон Божий, естественные науки, рисование, грамматика, арифметика, а также танцы и музыка.

Прилежанием в учебе Анастасия не отличалась, она терпеть не могла грамматику, писала с ужасающими ошибками, а арифметику с детской непосредственностью именовала «свинством». Преподаватель английского языка Сидней Гиббс вспоминал, что однажды она пыталась подкупить его букетом цветов, чтобы повысить оценку, а после его отказа отдала эти цветы учителю русского языка - Петру Васильевичу Петрову.

В основном семья жила в Александровском дворце, занимая только часть из нескольких десятков комнат. Иногда переезжали в Зимний дворец, при том, что он был очень большим и холодным, девочки Татьяна и Анастасия здесь часто болели.

В середине июня семья отправлялась в путешествия на императорской яхте «Штандарт», обычно - по финским шхерам, высаживаясь время от времени на острова для коротких экскурсий. Особенно императорской семье полюбилась небольшая бухта, которую окрестили Бухтой Штандарта. В ней устраивали пикники, или играли в теннис на корте, который император устроил собственными руками.

Отдыхали и в Ливадийском дворце. В основных помещениях располагалась императорская семья, в пристройках - несколько придворных, охрана и слуги. Купались в теплом море, строили крепости и башни из песка, иногда выбирались в город, чтобы покататься на коляске по улицам или посетить магазины.

Бывали иногда в польских поместьях, принадлежащих царской семье, где Николай любил охотиться.

Семья была дружна с Григорием Распутиным, лечившим наследника Алексея. Болезнь цесаревича держалась в тайне, потому появление при дворе «мужика», почти немедленно приобретшего там значительное влияние, вызвало догадки и толки. Под влиянием матери все пятеро детей привыкли полностью доверять «святому старцу» и делиться с ним своими переживаниями и мыслями.

Великая княжна Анастасия Николаевна в юности

Анастасия писала Распутину: «Мой любимый, драгоценный, единственный друг. Как мне хочется встретиться с вами снова. Сегодня я видела вас во сне. Я всегда узнаю у мама́, когда вы посетите нас в следующий раз, и счастлива, что имею возможность отправить вам это поздравление. Поздравляю вас с Новым годом, и пусть он принесет вам здоровье и счастье. Я всегда помню о вас, мой дорогой друг, потому что вы всегда были добры ко мне. Я давно не видела вас, но каждый вечер вспоминала вас непременно. Я желаю вам всего самого лучшего. Мама обещает, что когда вы приедете снова, мы обязательно встретимся у Ани. Эта мысль преполняет меня радостью. Ваша Анастасия».

Гувернантка императорских детей Софья Ивановна Тютчева была шокирована тем, что Распутин имеет неограниченный доступ в детские спальни и донесла об этом царю. Царь поддержал ее требование, но Александра Федоровна и сами девочки были полностью на стороне «святого старца». По настоянию императрицы Тютчева была уволена.

По всей вероятности, никаких вольностей «святой старец» себе не позволял, однако по Петербургу поползли слухи настолько грязные, что против Распутина ополчились братья и сестры императора, причем Ксения Александровна отправила брату особенно резкое письмо, обвиняя Распутина в «хлыстовстве», протестуя против того, что этот «лживый старик» имеет невозбранный доступ к детям. Из рук в руки передавались подметные письма и карикатуры, на которых были изображены отношения старца с императрицей, девочками и Анной Вырубовой.

По воспоминаниям современников, вслед за матерью и старшими сестрами, Анастасия горько рыдала в день объявления Первой мировой войны.

В день четырнадцатилетия по традиции каждая из дочерей императора становилась почетным командиром одного из российских полков. В 1901 году, после ее рождения, имя св. Анастасии Узоразрешительницы в честь княжны получил Каспийский 148-й пехотный полк. Свой полковой праздник он стал отмечать 22 декабря, в день святой. Полковая церковь была возведена в Петергофе архитектором Михаилом Федоровичем Вержбицким. В 14 лет младшая дочь императора стала его почетным командиром (полковником). Отныне полк стал официально именоваться 148-й Каспийский Ее императорского высочества великой княжны Анастасии пехотный полк.

Во время войны императрица отдала под госпитальные помещения многие из дворцовых комнат. Старшие сестры Ольга и Татьяна вместе с матерью стали сестрами милосердия; Мария и Анастасия, как слишком юные для такой тяжелой работы, стали патронессами госпиталя. Обе сестры отдавали собственные деньги на закупку лекарств, читали раненым вслух, вязали им вещи, играли в карты и в шашки, писали под их диктовку письма домой, и по вечерам развлекали телефонными разговорами, шили белье, готовили бинты и корпию.

Мария и Анастасия давали раненым концерты и всеми силами старались отвлечь их от тяжелых мыслей. Дни напролет они проводили в госпитале, неохотно отрываясь от работы ради уроков. Анастасия до конца своей жизни вспоминала об этих днях.

Великая княжна Анастасия Николаевна Романова

Внешность и черты характера великой княжны Анастасии Николаевны

По воспоминаниям современников, Анастасия была маленькой и плотной, с русыми с рыжинкой волосами, с большими голубыми глазами, унаследованными от отца.

Фигурой Анастасия отличалась довольно плотной, как и ее сестра Мария. Широкие бедра, стройную талию и хороший бюст она унаследовала от матери. Анастасия была невысокой, крепко сбитой, но в то же время, казалась несколько воздушной. Лицом и телосложением была простовата, уступая статной Ольге и хрупкой Татьяне. Анастасия единственная унаследовала от отца форму лица - слегка вытянутую, с выступающими скулами и широким лбом. Она вообще очень походила на отца. Крупные черты лица - большие глаза, крупноватый нос, мягкие губы, делали Анастасию похожей на юную Марию Федоровну - ее бабушку. Анастасия имела волнистые волосы, довольно жестковатые.

Говорила быстро, но четко. Голос имела высокий, глубокий. Имела привычку громко смеяться и хохотать.

Отличалась легким и жизнерадостным характером, любила играть в лапту, в фанты, в серсо, могла часами без устали носиться по дворцу, играя в прятки. Легко лазила по деревьям, и часто из чистого озорства отказывалась спуститься на землю. Она была неистощима на выдумки, к примеру, любила раскрашивать щеки и носы сестер, брата и молодых фрейлин душистым кармином и клубничным соком. С ее легкой руки в моду вошло вплетать в волосы цветы и ленты, чем маленькая Анастасия очень гордилась. Была неразлучна со старшей сестрой Марией, обожала брата, и могла часами развлекать его, когда Алексея укладывала в постель очередная болезнь. Анна Вырубова вспоминала, что «Анастасия была словно сделана из ртути, а не из плоти и крови». Однажды, будучи совсем малышкой, трех или четырех лет от роду, на званом приеме в Кронштадте она залезла под стол и стала щипать присутствующих за ноги, изображая собаку - за что получила немедленный строгий выговор от отца.

Она отличалась явным талантом комической актрисы и обожала пародировать и передразнивать окружающих, причем делала это очень талантливо и смешно.

Особой аккуратностью и любовью к порядку маленькая Анастасия тоже не отличалась, Хэлли Ривз, жена американского дипломата, аккредитованного при дворе последнего императора, вспоминала, как маленькая Анастасия, будучи в театре, ела шоколад, не удосужившись снять свои длинные белые перчатки, и отчаянно перемазала себе лицо и руки. Ее карманы были постоянно забиты шоколадками и конфетами «Крем-брюле», которыми она щедро делилась с окружающими.

Она также любила животных. Вначале у нее жил шпиц по имени Швыбзик, и с ним также было связано немало забавных и трогательных случаев. Так, великая княжна отказывалась ложиться спать, пока к ней не присоединялась собачка, а однажды, потеряв своего любимца, звала его громким лаем - и преуспела, Швыбзик отыскался под диваном. В 1915 году когда шпиц умер от инфекции, она была безутешна в течение нескольких недель. Вместе с сестрами и братом, они отпели собачку и похоронили ее в Петергофе, на Детском острове. Затем у нее жил пес по имени Джимми.

Она любила рисовать, причем делала это весьма неплохо, с удовольствием играла с братом на гитаре или балалайке, вязала, шила, смотрела кинофильмы, увлекалась модным в то время фотографированием, причем имела собственный фотоальбом, обожала висеть на телефоне, читать или просто валяться в постели. Во время войны стала курить, в чем компанию ей составляли старшие сестры.

Великая княжна не отличалась хорошим здоровьем. С детства она страдала от боли в ступнях - последствие врожденного искривления больших пальцев ног, так называемого лат. hallux valgus - синдрома, по которому ее позже начнут отождествлять с одной из самозванок - Анной Андерсон. Имела слабую спину, при том, что всеми силами уклонялась от требуемого для укрепления мышц массажа, прячась от приходящей массажистки в буфет или под кровать. Даже при небольших порезах кровотечение не останавливалось аномально долго, из чего врачи делали вывод, что вслед за матерью Анастасия является носительницей гемофилии.

Она зачитывалась пьесами Шиллера и Гете, любила Мало и Мольера, Диккенса и Шарлотту Бронте. Хорошо играла на рояле, и охотно исполняла с матерью в четыре руки пьесы Шопена, Грига, Рахманинова и Чайковского.

Преподаватель французского языка Жильяр вспоминал о ней: «Она была баловница - недостаток, от которого она исправилась с годами. Очень ленивая, как это бывает иногда с очень способными детьми, она обладала прекрасным произношением французского языка и разыгрывала маленькие театральные сцены с настоящим талантом. Она была так весела и так умела разогнать морщины у всякого, кто был не в духе, что некоторые из окружающих стали, вспоминая прозвище, данное ее матери при английском дворе, звать ее «Солнечный луч».



Рост великой княжны Анастасии Николаевны: 156 сантиметров.

Личная жизнь великой княжны Анастасии Николаевны:

В виду юного возраста у Анастасии Николаевны не было романов, по крайней мере, сведений об этом не осталось.

Гибель великой княжны Анастасии Николаевны

В феврале 1917 года, в самый разгар революции, дети один за другим заболели корью. Анастасия слегла последней, когда царскосельский дворец уже окружали восставшие войска. Царь был в это время в ставке главнокомандующего, в Могилеве, во дворце оставались только императрица с детьми.

8 марта во дворце появился граф Павел Бенкендорф с сообщением, что Временное правительство приняло решение подвергнуть императорскую семью домашнему аресту в Царском селе.

9 марта об отречении отца сообщили детям. Через несколько дней вернулся Николай. Жизнь под домашним арестом оказалась достаточно сносной. Пришлось уменьшить количество блюд во время обеда, так как меню царской семьи время от времени оглашалось публично, и не стоило давать лишний повод для провоцирования и без того разъяренной толпы.

22 июня 1917 года решено было побрить девочкам головы, так как волосы у них выпадали из-за стойко державшейся температуры и сильных лекарств. Алексей настоял, чтобы его побрили тоже, вызвал тем самым крайнее неудовольствие у матери.

Несмотря ни на что, образование детей продолжалось. Весь процесс возглавил Жийяр, преподаватель французского; сам Николай учил детей географии и истории; баронесса Буксгевден взяла на себя уроки английского и музыки; мадемуазель Шнайдер преподавала арифметику; графиня Гендрикова - рисование; доктор Евгений Сергеевич Боткин - русский язык; Александра Федоровна - Закон Божий. Старшая, Ольга, несмотря на то, что ее образование было закончено, часто присутствовала на уроках и много читала, совершенствуясь в том, что было уже усвоено.

В это время была еще надежда для семьи бывшего царя уехать за границу. Но Георг V, чья популярность среди подданных стремительно падала, решил не рисковать и предпочел принести в жертву царскую семью, вызвав тем самым шок в собственном кабинете министров.

Великие княжны Анастасия Николаевна и Татьяна Николаевна (1917 год)

Великие княжны Анастасия Николаевна и Татьяна Николаевна 1917 год

В конечном итоге Временное правительство приняло решение о переводе семьи бывшего царя в Тобольск. В последний день перед отъездом они успели попрощаться со слугами, в последний раз посетить любимые места в парке, пруды, острова. Алексей записал в своем дневнике, что в этот день умудрился столкнуть в воду старшую сестру Ольгу. 12 августа 1917 года поезд под флагом японской миссии Красного Креста в строжайшей тайне отбыл с запасного пути. 26 августа на пароходе «Русь» императорская семья прибыла в Тобольск.

Под конвоем императорская семья была доставлена в двухэтажный губернаторский особняк, где им отныне предстояло жить. Девочкам отвели угловую спальню на втором этаже, где они разместились все на тех же армейских койках, захваченных из Александровского дворца. Анастасия дополнительно украсила свой угол любимыми фотографиями и рисунками.

Анастасия стала набирать вес, причем процесс шел достаточно быстрыми темпами, так что даже императрица, беспокоясь, писала подруге: «Анастасия к отчаянию своему растолстела и видом своим в точности напоминает Марию несколько лет назад - такая же огромная талия и короткие ноги... Будем надеяться, с возрастом это пройдет».

После прихода большевиков, в апреле 1918 года, Президиум Всероссийского Центрального исполнительного комитета четвертого созыва принял решение о переводе бывшего царя в Москву с целью суда над ним. После долгих колебаний Александра решилась сопровождать мужа, «для помощи» с ней должна была уехать Мария. Остальные должны были дожидаться их в Тобольске, в обязанности Ольги входило заботиться о больном брате, Татьяны - вести домашнее хозяйство, Анастасии - «всех развлекать».

3 мая 1918 года стало ясно, что по какой-то причине, отъезд бывшего царя в Москву был отменен и вместо этого Николай, Александра и Мария вынуждены были остановиться в доме инженера Ипатьева в Екатеринбурге, реквизированном новой властью специально для того, чтобы разместить царскую фамилию. 19 мая было решено, что оставшиеся дочери и Алексей, к тому времени достаточно окрепший, присоединятся к родителям и Марии в доме Ипатьева в Екатеринбурге. На следующий день, 20 мая все четверо сели вновь на пароход «Русь», доставивший их в Тюмень. По воспоминаниям очевидцев, девочек везли в закрытых на ключ каютах, Алексей ехал вместе со своим денщиком по фамилии Нагорный, доступ к ним в каюту был запрещен даже для врача. 22 мая пароход прибыл в Тюмень, и далее на специальном поезде четверых детей доставили в Екатеринбург.

23 мая в 9 часов утра поезд прибыл в Екатеринбург. Здесь от детей удалили прибывших вместе с ними преподавателя французского языка Жийяра, матроса Нагорного и фрейлин. К поезду были поданы экипажи и в 11 часов утра Ольга, Татьяна, Анастасия и Алексей были наконец доставлены в дом инженера Ипатьева.

Великая княжна Анастасия Николаевна с семьей (1918 год)

Великая княжна Анастасия Николаевна с семьей 1918 год

Во вторник 18 июня 1918 года, Анастасия отпраздновала свой последний, 17-й день рождения. Погода в тот день стояла отличная, только к вечеру разразилась небольшая гроза. Цвели сирень и медуница. Девочки испекли хлеб, затем Алексея вывезли в сад, и вся семья присоединилась к нему. В 8 вечера поужинали, сыграли несколько партий в карты. Спать легли в обычное время, в 10.30 вечера.

Официально считается, что решение о расстреле царской семьи было окончательно принято Уральским советом 16 июля в связи с возможностью сдачи города белогвардейским войскам и якобы обнаружившемуся заговору о спасении царской семьи. В ночь с 16 на 17 июля в 23 часа 30 минут два особо уполномоченных от Уралсовета вручили письменный приказ о расстреле командиру отряда охраны П. З. Ермакову и коменданту дома комиссару Чрезвычайной следственной комиссии Я. М. Юровскому. После краткого спора о способе исполнения казни, царскую семью разбудили и под предлогом возможной перестрелки и опасности быть убитыми отрикошетившими от стен пулями, предложили спуститься в угловую полуподвальную комнату.

Согласно отчету Якова Юровского, Романовы до последнего момента ни о чем не подозревали. В подвал по требованию Я. М. Юровского были принесены стулья, на которые села императрица и Николай с сыном на руках. Анастасия вместе с сестрами стояла позади. Сестры принесли с собой несколько сумочек, Анастасия захватила также любимую собачку Джимми, сопровождавшую ее во все время ссылки.

Существуют сведения, что после первого залпа Татьяна, Мария и Анастасия остались живы, их спасли драгоценности, зашитые в корсеты платьев. Позже допрошенные следователем Соколовым свидетели показали, что из царских дочерей Анастасия дольше всех сопротивлялась смерти, уже раненую ее «пришлось» добивать штыками и прикладами. По материалам, обнаруженным историком Эдвардом Радзинским, дольше всех живой оставалась Анна Демидова, прислуга Александры, которой удалось защитить себя подушкой, наполненной драгоценностями.

Вместе с трупами родных тело Анастасии завернули в простыни, снятые с кроватей великих княжон, и вывезли в урочище Четыре Брата для захоронения. Там трупы, обезобразив до полной неузнаваемости ударами прикладов и серной кислотой, сбросили в одну из старых шахт. Позже следователь Соколов обнаружил здесь труп собачки Ортино. После расстрела в комнате великих княжон был найден последний рисунок, сделанный рукой Анастасии, - качели между двух берез.

Урочище «Четыре брата» расположено в нескольких километрах от деревни Коптяки, недалеко от Екатеринбурга. Одна из его ям была выбрана командой Юровского для захоронения останков царской семьи и слуг.

Удержать место в секрете не удалось с самого начала, ввиду того, что буквально рядом с урочищем проходила дорога на Екатеринбург, рано утром процессию видела крестьянка села Коптяки Наталья Зыкова, и затем еще несколько человек. Красноармейцы, угрожая оружием, прогнали их прочь. Позднее, в тот же день на урочище были слышны взрывы гранат.

Заинтересованные странным происшествием, местные жители, спустя несколько дней, когда оцепление уже было снято, пришли в урочище и сумели обнаружить несколько ценностей (как видно принадлежавших царской семье) в спешке не замеченных палачами.

С 23 мая по 17 июня 1919 года следователь Соколов вел разведку местности и опрос жителей деревни. С 6 июня по 10 июля по приказу адмирала Колчака начались раскопки Ганиной ямы, которые были прерваны из-за отступления белых из города.

11 июля 1991 года в Поросенковом логу близ Екатеринбурга на глубине чуть более одного метра были найдены останки, идентифицированные как тела царской семьи и слуг. Тело, вероятно, принадлежавшее, Анастасии было помечено номером 6. В отношении его возникли сомнения - вся левая сторона лица была разбита в куски; российские антропологи пытались соединить найденные осколки воедино, и сложить из них недостающую часть. Результат достаточно кропотливой работы вызывал сомнения. Русские исследователи попытались исходить из роста найденного скелета, однако, измерения делались с помощью сравнения фотографий и компьютерных моделей черепов, найденных в захоронении, но точность данного метода была подвергнута сомнению американскими специалистами.

Американские ученые считали, что пропавшее тело принадлежит Анастасии, потому что ни один из женских скелетов не показывал свидетельств незрелости, таких как незрелая ключица, неразвитые зубы мудрости или незрелые позвонки в спине, которые они рассчитывали обнаружить в теле семнадцатилетней девушки.

В 1998 году, когда останки императорской семьи окончательно были преданы земле, тело длиной 5’7" (170 см.) было захоронено под именем Анастасии. Фотографии девушки, стоящей рядом со своими сестрами, сделанные за полгода до убийства, показывают, что Анастасия была на несколько дюймов ниже их.

Окончательно сомнения удалось разрешить в 2007 году, после обнаружения в Поросенковом логу останков молодой девушки и мальчика, идентифицированных позже как цесаревич Алексей и Мария. Генетическая экспертиза подтвердила первоначальные выводы. В июле 2008 года данную информацию официально подтвердил Следственный комитет при Прокуратуре РФ, сообщив, что экспертиза останков, найденных в 2007 году на старой Коптяковской дороге, установила: обнаруженные останки принадлежат великой княжне Марии и цесаревичу Алексею.

Однако, группа известных генетиков (принимавших участие во всех этих ДНК-тестах) во главе с М.Коблом (Dr. Michael D. Coble) в результирующей статье в 2009 году пишут: «Следует отметить, что получившие широкую огласку прения о том, останки Марии или Анастасии найдены во втором захоронении не могут быть урегулированы на основе результатов проведенного ДНК анализа. В отсутствие спецификации данных ДНК каждой из сестер, мы можем окончательно идентифицировать только Алексея - только сына Николая и Александры... Идентифицировать (останки) как именно Марию или именно Анастасию с помощью анализа ДНК не удалось».

Лже-Анастасии

Слухи о том, что одной из царских дочерей удалось спастись - то ли убежав из дома Ипатьева, то ли еще до революции, будучи подмененной на кого-то из прислуги, стали ходить среди русских эмигрантов почти сразу после расстрела царской семьи. Попытки ряда лиц использовать в корыстных целях веру в возможное спасение младшей княжны Анастасии привели к появлению свыше тридцати лже-Анастасий. Одной из наиболее известных самозванок стала Анна Андерсон, которая утверждала, что солдат по фамилии Чайковский сумел вытащить ее раненой из подвала дома Ипатьева после того как увидел, что она еще жива.

Другую версию той же истории изложил бывший австрийский военнопленный Франц Свобода на суде, на котором Андерсон пыталась отстоять свое право именоваться великой княжной и получить доступ к гипотетическому наследству «отца». Свобода провозгласил себя спасителем Андерсон, причем, по его версии, раненая княжна была переправлена в дом «влюбленного в нее соседа, некоего Х.». Версия эта, впрочем, содержала достаточно много явно неправдоподобных деталей, например, о нарушении комендантского часа, что было немыслимо в тот момент, об афишах с объявлением о побеге великой княжны, якобы расклеенных по всему городу, и о повальных обысках, которые, по счастью, ничего не дали. Томас Хильдебранд Престон, бывший в указанное время генеральным консулом Великобритании в Екатеринбурге, отверг подобные измышления.

Несмотря на то, что Андерсон до конца жизни отстаивала свое «царственное» происхождение, написала книгу «Я, Анастасия» и в течение нескольких десятков лет вела судебные тяжбы, окончательного решения при ее жизни вынесено не было.

В 1995 и 2011 годах генетический анализ подтвердил уже имевшиеся предположения, что Анна Андерсон была на самом деле Франциской Шанцковской, рабочей берлинского завода, изготовлявшего взрывчатые вещества. До 2011 года считалось, что она была серьезно ранена в результате несчастного случая на производстве (в 1916 году) и получила психический шок, от последствий которого не могла избавиться до конца жизни.

В 2011 году американцы Грэг Кинг и Пенни Уилсон опубликовали новое исследование об Анне Андерсон и Франциске Шанцковской - книгу «The Resurrection of the Romanovs: Anastasia, Anna Anderson, and the World’s Greatest Royal Mystery» (рус. Воскрешение Романовых: Анастасия, Анна Андерсон и самая большая королевская тайна в мире). В ней они утверждают, что, исследуя фабричные архивы, выяснили, что в результате несчастного случая на производстве (в 1916 году) Шанцковская получила лишь легкие (неглубокие, поверхностные) царапины на голове и конечностях, что никак не соответствует зафиксированным врачами глубоким увечьям за ухом, на теле и конечностях Анны Андерсон.

Кроме того, Кинг и Уилсон не нашли свидетельств о том, что Шанцковская была рожавшей женщиной - в то время как медицинские карты Анны Андерсон указывают, что она родила ребенка (в 1919 году). Хотя критики нашли в книге Кинга и Уилсон около 40 нестыковок, сами авторы в своей же книге пришли к выводу, что Анна Андерсон и Шанцковская были одним и тем же человеком. Еще одной лже-Анастасией выступила Евгения Смит (Евгения Сметиско), художница, выпустившая в США «мемуары» о своей жизни и чудесном спасении. Ей удалось привлечь значительное внимание к своей персоне и серьезно подправить финансовое положение, спекулируя на интересе публики.

Слухи о спасении Анастасии подогревались известиями о поездах и домах, которые большевики обыскивали в поиске пропавшей княжны. Во время краткого заключения в Перми в 1918 году принцесса Елена Петровна, жена дальнего родственника Анастасии, князя Иоанна Константиновича, сообщила, что охрана приводила к ней в камеру девочку, которая назвала себя Анастасией Романовой, и спросила, была ли девочка дочерью царя. Елена Петровна ответила, что она не признала девочку, и охрана увела ее. Другому сообщению дает больше вероятности один историк. Восемь свидетелей сообщили о возвращении молодой женщины после очевидной попытки спасения в сентябре 1918 года на железнодорожной станции в Запасном пути 37, к северо-западу от Перми. Этими свидетелями был Максим Григорьев, Татьяна Сытникова и ее сын Федор Сытников, Иван Куклин и Марина Куклина, Василий Рябов, Устина Варанкина и доктор Павел Уткин, врач, который осматривал девочку после инцидента.

Некоторые свидетели опознали девочку как Анастасию, когда им показали фотографии великой княжны следователи Белой Армии. Уткин также сказал им, что травмированная девочка, которую он осматривал в штабе ЧК в Перми, сказала ему: «Я - дочь правителя, Анастасия».

В то же время в середине 1918 года было несколько сообщений о молодых людях в России, выдававших себя за спасшихся Романовых. Борис Соловьев, муж дочери Распутина Марии, обманом выпрашивал деньги у знатных российских семей для якобы спасшегося Романова, на самом деле желая на вырученные деньги уехать в Китай. Соловьев также нашел женщин, согласных выдавать себя за великих княжон и тем самым способствовавших введению в обман.

Однако есть вероятность, что действительно один или несколько охранников могли спасти кого-то из выживших Романовых. Яков Юровский потребовал, чтобы охранники приехали в его контору и пересмотрели вещи, которые они украли после убийства. Соответственно был промежуток времени, когда тела жертв остались без присмотра в грузовике, в подвале и в коридоре дома. Некоторые охранники, которые не участвовали в убийствах и сочувствовали великим княжнам, по некоторым сведениям остались в подвале с телами.

В 1964-1967 годах во время дела Анны Андерсон венский портной Генрих Клейбенцетль (нем. Heinrich Kleibenzetl) свидетельствовал о том, что он якобы видел раненную Анастасию вскоре после убийства в Екатеринбурге 17 июля 1918 года. За девочкой ухаживала его домовладелица, Анна Баудин (англ. Anna Baoudin), в здании непосредственно напротив дома Ипатьева.

Последняя из лже-Анастасий, Наталья Билиходзе, умерла в 2000 году.

Вновь слухи оживились после выхода книги Серго Берии «Мой отец - Лаврентий Берия», где автор мимоходом вспоминает о встрече в фойе Большого театра с якобы спасшейся Анастасией, ставшей настоятельницей неназванного православного монастыря в Польше.

Слухи о «чудесном спасении», как будто поутихшие после того, как царские останки были подвергнуты научному изучению в 1991 году, возобновились с новой силой, когда в прессе появились публикации о том, что среди найденных тел отсутствовали одна из великих княжон (предполагалось, что это была Мария) и цесаревич Алексей. Однако, по другой версии, среди останков могло не быть Анастасии, которая была немногим младше сестры и почти так же сложена, поэтому ошибка в идентификации представлялась вероятной. На роль спасенной Анастасии на этот раз претендовала Надежда Иванова-Васильева, которая провела большую часть жизни в Казанской психиатрической лечебнице, куда она была определена Советской властью, якобы опасавшейся выжившей царевны.

Дополнительными аргументами стали находка в том же урочище в 2007 году тел Алексея и Марии и антропологическая и генетическая экспертизы, подтвердившие, что спасенных среди царской семьи не было.

Самозванки великой княжны Анастасии Романовой

Канонизация семьи последнего царя в чине новомучеников была предпринята Русской зарубежной церковью в 1981 году.

Подготовка к канонизации в России началась в 1991 году, когда были возобновлены раскопки в Ганиной яме. По благословению архиепископа Мелхиседека 7 июля в урочище был установлен Поклонный крест. 17 июля 1992 года прошел первый архиерейский крестный ход к месту захоронения останков царской семьи. В 2000 году решение о канонизации приняла Русская православная церковь. В том же году по благословению патриарха было начато строительство мужского монастыря в честь царской семьи на Ганиной яме.

1 октября 2000 года архиепископ Екатеринбургский и Верхотурский Викентий заложил первый камень в основание будущей церкви в честь Святых Царственных Страстотерпцев. Монастырь построен в основном из дерева, в нем находятся семь основных церквей в частности - главный храм в честь святых царственных страстотерпцев, храм св. Серафима Саровского и др.

В ее честь в 1902 году было названо село Анастасиевка Черноморской губернии.

В Санкт-Петербурге возле храма Воскресения Христова у Варшавского вокзала стоит памятник семье Романовых.

В Екатеринбурге на месте расстрела царской семьи построен Храм на Крови.

последнее обновление информации: 17.07.2020






Главная Контакты 2014-2021 © Штуки-Дрюки Все права защищены. При цитировании и использовании материалов ссылка на Штуки-Дрюки (stuki-druki.com) обязательна. При цитировании и использовании в интернете гиперссылка (hyperlink) на Штуки-Дрюки или stuki-druki.com обязательна.