Марина Могилевская винит себя за развод с Александром Акоповым
Актриса Марина Могилевская рассказала о причинах развода с продюсером Александром Акоповым.
Заслуженная артистка России Марина Могилевская стала героиней программы «Мой герой» на канале ТВЦ.
В эфире она поделилась воспоминаниями о своих неудачных браках.
Так, говоря о бывшем муже Александре Акопове, она призналась, что он и после развода остался для нее родным человеком. А для сохранения семьи, сказала она, ей не хватило мудрости.
«Хотя мы практически нигде уже не пересекаемся, но в моём сердце он остался и занимает большое и тёплое место. И это так здорово. Если спросить меня, что было не так с его стороны - я даже ничего не скажу. Потому что когда проходит время... Я понимаю, что если бы я была поопытнее тогда, то всё было бы по-другому. Я вообще просто была не готова к нормальным взрослым отношениям с умным человеком. Я вообще была не готова! А ещё в силу того, что жила я с мамой и не очень понимала, как с мужчинами надо обращаться. У меня 8 лет была семья в Киеве, мы не были расписаны, но я считаю, что всё равно это была семья. Там всё было по-другому. Мой первый муж был оператор, фотохудожник, творческий человек. И у нас была ненормальная семья. Я позволяла себе какие-то всплески... Всё было неправильно. А с Сашей так не надо было, потому что он был достоин взрослой умной женщины. И вот это стало причиной нашего развода. Не хватило у меня ума и мудрости. Но зачем-то же я ему тоже была дана. Может быть, он тоже благодаря мне чего-то понял, я надеюсь. И может быть, в следующем браке он стал мудрее», - отметила она.
19 августа 2011 года Марина Могилевская родила дочь Марию, но имя отца ребенка актриса скрывает.
Появление дочери Марии она считает чудом: «Маша моя появилась в тот момент, когда я стала меняться. Настал момент в моей жизни, когда я стала точно понимать, что вообще-то я не туда иду. Вот ведь вроде всё хорошо у меня было, если со стороны посмотреть. Работы полно, в личной жизни всё в порядке. Единственное - не давал Господь ребёнка, и последние до рождения Маши лет десять это была моя идея-фикс. Абсолютно примитивно я к ней шла, стучалась в эту дверь, которая мне не открывалась упорно, просто не открывалась, ну никак! Что я только не делала! В какой-то момент я поняла, что всю жизнь подчинила решению только этой задачи. И вот, видимо, я от этого то ли так устала, то ли момент настал, то ли эти трудные десять лет мне были специально даны, чтобы я кое-что поняла о жизни. И вот этот момент случился, когда я села и честно себе призналась в том, что неправильно у меня всё происходит. И вот я честно с собой поговорила. Ну, то есть не с собой, а понятно, с кем. И вектор моей жизни пошёл в другую сторону вообще. Во-первых, я закрыла эту тему со стучанием в дверь. Я прекратила, я поняла, что сейчас я её или сломаю, и не будет ничего, или надо успокоиться, потому что не даётся. И тут мне так - раз: вот тебе Маша. Вот сейчас можно. Чудеса».
