Пролеев. Энциклопедия пороков →

Нерешительность

За нерешительностью скрывается мужественная способность жить в неопределенности. Обычно люди тяготеют к четко определенной Жизненной ситуации. Они желают твердо знать, что их ждет, на что они могут опереться, каковы обстоятельства их дела и какие исходы возможны. Длительное ожидание, зыбкость результата, отсутствие точек опоры, негарантированность собственного положения повергает человека в уныние и угнетает его душевные силы. Подобно тонущему, он, повинуясь слепому инстинкту самосохранения, стремится выбраться на твердое, неподвижное, надежное место. Но ведь реальный жизненный процесс являет собой нечто прямо противоположное идеалу неколебимой тверди. Это смена лиц и действующих сил, это неожиданная перемена обстоятельств, это вдруг явившийся причудливый случай, это смятение и неопределенность, из которых выныриваешь внезапно, когда уже перестаешь на что-либо надеяться. Иными словами, жизнь движется к неизвестному, она ничем не предопределена. Судьба человека зависит от мужественного умения пребывать в этой неопределенности, не скрываться от стихии жизни, но отдаваться ей, стремясь совладать с ее прихотливым течением. Иначе неминуемо рождается тягучая скука; ведь следуя изведанным путем, приедешь только к давно известному, а значит не стоило и отправляться в дорогу.

Перед человеком возникает выбор: предпочесть, ли известные, отработанные формы жизни и, следуя им, обрести гарантированное существование, - или же отдаться непредсказуемому течению событий, погрузиться в стихию неапробированного и неверного существования, из которого неизвестно что выйдет. В первом случае почти наверняка воспоследует жизненный успех (и даже точно известно, какого рода и вида успех); но при этом - увы! - будет прожита безликая, не своя жизнь. Ведь великое достоинство отлаженных форм существования состоит в том, что они принимают в себя всякого человека и каждый раз выдают одинаковый гарантированный продукт.

Во втором случае, напротив, ничего нельзя сказать заранее и не на что положиться; но зато личность обретает верную (и даже единственную) возможность состояться: обрести свое лицо, свою жизнь, собственную - а не чью-то - судьбу. Эта вторая возможность является естественной формой течения жизни.

Неопределенностью полно все живое: мысль, которая движется к изначально неведомому знанию; поступок, которым человек вторгается в противоборство множества сил, исход из которого никогда не ясен; чувство, которое следует самому себе, даже если оно безрассудно. Словом, все проявления живого существа требуют отдаться неопределенности, уметь стерпеться с этой ^прихотливой стихией, научиться плыть в ее бурном течении. Иначе - нет жизни, нет своего лица, нет судьбы.

Нерешительность - лучшее приготовление к жизненной действительности. Нерешительный никогда не остановится на чем-нибудь одном. Он опробует и одно, и другое, и благодаря этому будет расширяться его жизненный горизонт. Одна какая-нибудь сбывшаяся и заполнившая жизнь возможность будет вечно тяготить его, оставлять неудовлетворенным, требовать иного. И, подобно вечному мученику Танталу, нерешительный человек будет сомневаться, колебаться, склоняться ко все новым возможностям и соблазнам. И в этой непрестанной, обременительной, его самого унижающей слабости он выказывает неожиданную мощь и силу. Он - неисправимый изменник, неперевоспитуемый предатель, неблагонадежный, непрестанно предающий то, что есть, колеблющий всякое наличное состояние. Он - скромный герой, не дающий жизни застыть и завершиться в отлаженных прочных формах. Он - страдалец, сам не ведающий, сколь оздоравливающе действует на мир. Нерешительный человек - вечное брожение жизни, привносящее дух смятения и расстройства во всякое устоявшееся течение дел. Тем самым он все сущее подвергает испытанию на прочность - и удивительно, сколь многое, казавшееся бесспорным и неколебимым, не выдерживает вялого прикосновения нерешительности.

Нерешительный человек лишился бы значительной доли обаяния, если бы он колебался, что предпочесть, имея в чем-то твердую гарантию, этакую "синицу в руке". Но нет, нерешительный человек никогда не знает "как надо", он ни в чем не уверен, ничего не предлагает наверняка, но именно эта неуверенность, колебания и робость делают его удивительно недогматической и творчески стимулирующей личностью. Он способен разбудить спящих и самодовольных, а это уже немало.

Нерешительного нередко упрекают в стремлении уйти от ответственности, и это весьма суровый упрек. Однако справедливые критики нерешительности не замечают, что сама безответственность имеет совершенно разное содержание. Есть безответственность и деланная нерешительность бюрократа, который на самом-то деле потому и нерешителен, что давно все в своей жизни выбрал и все его "колебания" на самом деле представляют собой жестко целенаправленные и решительные действия, устремленные к одному - сохранить свое выгодное и благополучное положение, отстоять свой отлаженный образ жизни. О какой нерешительности и безответственности здесь может идти речь!

Напротив, последовательно нерешительный характер не надевает маску колебаний, сомнений и лживых забот, когда это выгодно; не может он и столь же легко сбросить ее и действовать жестко и расчетливо, когда такой образ действий предпочтителен. Подлинно нерешительный человек душой срастается с колебаниями и неуверенностью; он безответственен потому, что всей душой противится подавлению одного за счет другого. Он видит весь спектр возможностей и понимает привлекательность каждой из них, и поэтому - именно поэтому - не в силах отдаться ни одной. Своим существованием нерешительный человек постоянно напоминает нам о неиспользованных потенциях, о неосуществившихся перспективах. И когда, самоуверенно выбравшие лучший путь, мы вдруг упремся в тупик и растеряемся, тогда поспешим вспомнить досадные колебания нерешительного человека. Вернемся к ним мысленно, обратившись к истокам этих сомнений и тогда, очень может быть, забрезжит для нас желанный свет и откроется выход из тупика.

Но, увы! и тогда не поблагодарим мы нерешительного человека, с возродившимся воодушевлением устремившись по новой траектории. А он останется позади, за нашей спиной - он, невольно подсказавший правильный путь. Его роль будет забыта и торжествующий победитель пожнет все лавры. Так разве можно не помянуть добрым словом этого бескорыстного помощника, столь несправедливо обойденного?