Умберто Эко (родился 5 января 1932 года – умер 19 февраля 2016 года) известен прежде всего как автор «Имени розы», однако его личность и образ мышления куда сложнее, чем принято считать. Он был не просто писателем, а интеллектуальным провокатором, ироничным наблюдателем и человеком, который сознательно играл с культурой, мифами и ожиданиями читателя. Многие любопытные факты о нём редко попадают в стандартные биографии, но именно они помогают понять масштаб и парадоксальность его мышления.
Эко не раз говорил, что художественные тексты способны формировать ложные представления о мире, если читатель не умеет дистанцироваться от сюжета. По его мнению, роман может быть не менее манипулятивным, чем пропаганда, поэтому он требовал от читателя интеллектуальной дисциплины и недоверия к тексту - даже к собственным книгам.
Эко сознательно насыщал свои тексты латинскими цитатами, философскими аллюзиями и сложной структурой. Он утверждал, что роман должен отбирать читателя, а не подстраиваться под него. Если первые десятки страниц кажутся трудными - значит, текст работает правильно.
Его личная библиотека насчитывала более 30 000 книг, но особое место в ней занимали труды по алхимии, конспирологии, ересям и псевдонауке. Эко говорил, что «история ошибок человечества» куда интереснее истории открытий, потому что именно ошибки формируют культуру.
Большая часть книг в его доме была непрочитанной, и Эко считал это принципиально важным. Он утверждал, что непрочитанные книги ценнее прочитанных, потому что они напоминают о границах знания и стимулируют интеллектуальную скромность.
Эко был убеждён, что ни одно высказывание нельзя понять вне культурного, исторического и идеологического фона. Именно поэтому его раздражали короткие цитаты и афоризмы, вырванные из контекста - он считал их формой интеллектуального обмана.
Ещё в 1990-е годы Эко предупреждал, что цифровая среда уравнивает компетентное мнение и невежество. Его знаменитое высказывание о том, что интернет «дал право голоса легионам идиотов», было не критикой технологий, а критикой отсутствия фильтра мышления.

Хотя он подробно изучал теории заговора и даже использовал их в художественных текстах, Эко считал веру в них признаком отказа от сложного мышления. По его словам, заговоры удобны тем, что объясняют мир без необходимости думать.
Он с удовольствием играл с ложными источниками, поддельными манускриптами и вымышленными цитатами, однако всегда рассчитывал на внимательного читателя. Если человек принимал мистификацию за истину - это, по мнению Эко, было проблемой читателя, а не автора.
Эко утверждал, что смех разрушает страх перед авторитетами. Именно поэтому в его текстах юмор часто направлен против догм, идеологий и сакральных символов. Он воспринимал иронию как форму философского сопротивления.
Несмотря на мировой успех, Эко не любил обсуждать свои книги в эмоциональном ключе. Он подчёркивал, что после публикации текст больше не принадлежит автору и может интерпретироваться самым неожиданным образом - даже ошибочно.
Эко нередко говорил, что люди Средневековья открыто признавали существование мифов и символов, тогда как современный человек прячет мифологию под видом рациональности. Именно это лицемерие он считал одной из проблем современной культуры.
По мнению Эко, любой текст - это поле борьбы интерпретаций. Он утверждал, что стремление найти единственно верный смысл чаще всего говорит не о глубине анализа, а о страхе перед сложностью мира.
Эко не раз говорил, что хороший текст всегда содержит больше смыслов, чем задумывал писатель. Если роман не выходит за пределы авторского замысла - значит, он интеллектуально мёртв.
Эко часто подчёркивал, что настоящая катастрофа - это не исчезновение людей, а исчезновение культурных кодов. Потеря способности читать, интерпретировать и сомневаться он считал главным вызовом будущего.