лого Штуки-дрюки

Федор Сологуб - биография, новости, личная жизнь

Федор Сологуб

Возраст: 159

Федор Сологуб

Федор Кузьмич Сологуб (настоящая фамилия - Тетерников). Родился 17 февраля (1 марта) 1863 года в Санкт-Петербурге - умер 5 декабря 1927 года в Ленинграде. Русский поэт, писатель, драматург, публицист, переводчик. Видный представитель декадентского направления в русской литературе и русского символизма.

Федор Тетерников, ставший известным как Федор Сологуб, родился 17 февраля (1 марта по новому стилю) 1863 года в Санкт-Петербурге.

Отец - Козьма Афанасьевич Тетерников, портной, бывший крестьянин Полтавской губернии.

Мать - Татьяна Семеновна Тетерникова, крестьянка Петербургской губернии.

У него была младшая сестра Ольга.

Семья жила бедно, положение усугубилось, когда отец Федора умер в 1867 году. Мать вынуждена была вернуться «одной прислугой», то есть на все виды работ, в семью Агаповых, петербургских дворян, у которых она служила прежде. В доме семьи Агаповых в Матятинском переулке прошло все детство и отрочество будущего писателя. Мать Федора считала главным средством воспитания порку, жестоко наказывая сына за малейшую провинность или оплошность. Этим она сформировала у него ярко выраженный садомазохистский комплекс, оказавший значительное влияние на творчество писателя.

Первые стихотворения написал в 1877 году.

В 1876 году поступил во Владимирское городское училище, через год перешел в Рождественское городское училище, а в 1879 году - в Петербургский учительский институт, где учился и жил на полном пансионе четыре года.

Федор Сологуб в детстве

Федор Сологуб в детстве

По окончании института в июне 1882 года он, взяв мать и сестру, уехал учительствовать в северные губернии - сначала в Крестцы, затем в Великие Луки (в 1885 году) и Вытегру (в 1889 году), проведя в провинции в общей сложности десять лет.

В Крестцах Новгородской губернии Сологуб три года преподавал математику в Крестецком народном училище. Он продолжал писать стихи, начал работу над романом (будущие «Тяжелые сны»), занявшую почти десятилетие. Первой публикацией молодого поэта стала басня «Лисица и еж», напечатанная в петербургском детском журнале «Весна» 28 января 1884 года за подписью «Те-рников». В последующие годы было напечатано еще несколько стихотворений в мелких газетах и журналах.

Далее получил назначение - в приготовительный класс Вытегорской учительской семинарии. Поэт мечтал вернуться в Санкт-Петербург, но лишь осенью 1892 года он был определен учителем Рождественского городского училища на Песках.

Особую роль в судьбе Сологуба сыграл журнал «Северный вестник». Именно в нем он стал широко публиковаться в 1890-х годах: помимо стихотворений, были напечатаны первые рассказы, роман, переводы из Верлена, рецензии. И собственно сам псевдоним «Федор Сологуб» был придуман в редакции журнала по настоянию Минского. Волынский предложил «Соллогуб» - фамилию, в то время вызывавшую ассоциацию с известным аристократическим родом, к которому принадлежал беллетрист Владимир Соллогуб; для отличия в псевдониме убрали одну букву «л». В печати псевдоним «Ф. Сологуб» впервые появился в 1893 году в апрельском номере журнала «Северный вестник» под стихотворением «Творчество». С 1894 года подписывал «Федор Тетерников» только произведения публицистического характера.

В 1896 году выходят первые три книги Федора Сологуба: «Стихи, книга первая», роман «Тяжелые сны» и «Тени» (объединенный сборник рассказов и второй книги стихов). Все три книги Сологуб издал сам небольшим, обычным по тем временам, тиражом.

Роман «Тяжелые сны» был начат в Крестцах еще в 1883 году. Крепкий реализм «Тяжелых снов», рисующий бытовые картины провинции, сочетается с призрачной, одурманивающей атмосферой полуснов, полуяви, наполненными эротическими грезами и приступами страха. Роман писался долго и был окончен только в Петербурге в 1894 году.

В апреле 1897 года между редакцией «Северного вестника» и Сологубом произошел раскол. Писатель стал сотрудничать с журналом «Север». В начале 1899 года Сологуб перевелся из Рождественского в Андреевское городское училище на Васильевском острове. В нем он до 1907 года служил не только учителем, но и инспектором с полагающейся по статусу казенной квартирой при училище (Васильевский остров, 7-я линия, дом 20).

В 1904 году вышли Третья и Четвертая книги стихов, собравшие под одной обложкой стихи рубежа веков. «Собрание стихов 1897-1903» явилось своего рода рубежом между декадентством и последующим символизмом Сологуба, в котором утвердились символы Сологуба-поэта. При этом в декадентстве и символизме Сологуба не было резкого и дисгармоничного нагромождения эстетических парадоксов или нарочитой таинственности, недосказанности. Напротив, Сологуб стремился к предельной ясности и четкости - как в лирике, так и в прозе.

Сложным периодом в творчестве Сологуба явились 1902-1904 годы. Одно за другим сменяются его вдохновения, и философские настроения, обогащая его лирику новыми образами, символами, которые затем будут неоднократно вызываться в собственной творческой системе.

Особо ярко символ «смерти утешительной» выразился в рассказах, которые составили вышедшую в сентябре 1904 года книгу «Жало смерти». Главными героями книги были дети или подростки. В отличие от «Теней», первой книги рассказов (1896), общее безумие отступает перед манящей, не столько ужасной, сколько действительно «утешительной» смертью. В это же время у поэта происходит обращение к сатане, но в нем видится не проклятье и отрицание Бога, а тождественная противоположность, необходимая и так же помогающая тем, кто в ней нуждается.

Философия Сологуба того времени наиболее полно была выражена им в эссе «Я. Книга совершенного самоутверждения», опубликованном в феврале 1906 года в журнале «Золотое руно». Последовательно исходя из своей философии, Сологуб затем пишет мистерии «Литургия Мне» (1906), «Томления к иным бытиям» (1907) и приходит к идее «театра одной воли» и своему заветному символу - «творимой легенде». С богоборчеством того периода связан поэтический миф о Змии - «Змей небесный», «злой и мстительный Дракон» - так нарекается солнце, воплощающее зло и земные тяготы в цикле «Змий» и прозе 1902-1906 гг. Восемнадцать стихотворений разных лет (в основном 1902-1904), в которых начальствует символ «змия», были скомпонованы Сологубом в цикл «Змий», вышедший отдельным изданием в качестве шестой книги стихов в марте 1907 года.

К середине 1900-х годов литературный кружок, собиравшийся в доме у писателя по воскресеньям еще в середине 1890-х годов, стал одним из центров литературной жизни Петербурга. На воскресеньях у Сологуба велись разговоры исключительно литературные, в начале за столом, затем в хозяйском кабинете, где читались стихи, драмы, рассказы. Среди посетителей «воскресений» Сологуба были З. Гиппиус, Д. Мережковский, Н. Минский, А. Волынский, А. Блок, М. Кузмин, В. Иванов, С. Городецкий, А. Ремизов, К. Чуковский; из Москвы приезжали Андрей Белый, В. Брюсов.

В 1904 году Федор Сологуб заключил с «Новостями и Биржевой газетой» договор на постоянное сотрудничество. Оно продолжалось чуть менее года, в течение которого было опубликовано около семидесяти статей, и еще десятки остались неопубликованными. Круг тем, которых касался Сологуб в своей публицистике, был сформирован как его служебной деятельностью, так и наиболее насущными вопросами времени: школа, дети, русско-японская война, международное положение, революция, права евреев.

В период Первой русской революции 1905-1906 годов большим успехом пользовались политические сказочки Сологуба, печатавшиеся в революционных журналах. «Сказочки» - это особый жанр у Федора Сологуба. Первые сказочки («Обидчики», «Ласковый мальчик», «Путешественник камень», «Ворона», «Свечки») были опубликованы в петербургских литературных журналах «Петербургская жизнь» и «Живописное обозрение» в 1898-1899 годах. Следующие были разбросаны по многочисленной литературной периодике вплоть до 1910-х годов. М. М. Павлова замечает, что в общей сложности за 1896-1907 годы Сологуб создал 78 миниатюр: «20 - в 1896 году, 30 - в период 1898-1904 годов, последнюю треть цикла - в 1905-1906 годах». Краткие, с незатейливым и остроумным сюжетом, зачастую красивые стихотворения прозе, а иногда и отталкивающие своей душной реальностью, они писались для взрослых, хотя Сологуб обильно использовал детскую лексику и приемы детского сказа.

В 1905 году Сологуб собрал часть опубликованных к тому времени сказочек в «Книгу сказок» (изд-во «Гриф»), а писавшиеся тогда же «политические сказочки» были включены в одноименную книгу, вышедшую осенью 1906 года.

Помимо газетных статей и «сказочек» Сологуб отозвался на революцию пятой книгой стихов «Родине». Она вышла в апреле 1906 года. В. Ходасевич писал: «Неверно и то, что будто бы "декадент" Сологуб увидел и полюбил Россию только после революции. В 1906 году вышла книга его стихов, коротко и выразительно озаглавленная: "Родине". Тогда же появились и "Политические сказочки", свидетельницы о том, что "певец порока и мутной мистики" не чуждался реальнейших вопросов своего века».

В 1910 году 74 сказочки вошли в X том собрания сочинений Сологуба под незатейливым заглавием «Сказочки».

Федор Сологуб в молодости

Федор Сологуб в молодости

Летом 1902 года был окончен роман «Мелкий бес». Как сказано в предисловии, роман писался десять лет (1892-1902). Провести роман в печать оказалось нелегко, несколько лет Сологуб обращался в редакции различных журналов, - рукопись читали и возвращали, роман казался «слишком рискованным и странным». Лишь в начале 1905 года роман удалось устроить в журнал «Вопросы жизни», но его публикация оборвалась на 11-м номере в связи с закрытием журнала, и «Мелкий бес» прошел незамеченным широкой публикой и критикой. Только когда роман вышел отдельным изданием, в марте 1907 года, книга получила не только справедливое признание читателей и стала объектом разбора критиков, но и просто явилась одной из самых популярных книг России. В романе изображена душа зловещего учителя-садиста Ардальона Борисыча Передонова на фоне тусклой бессмысленной жизни провинциального города. Книга была издана в 1926 году в Ленинграде в издательстве «Мысль», автор получил гонорар в 1000 рублей.

В 1958 году роман «Мелкий Бес» был издан отдельной книгой Кемеровским книжным издательством. То, что произведение Федора Сологуба было напечатано в советское время, является редким исключением.

Когда революционные события отхлынули, произведения Федора Сологуба, наконец, привлекли к себе внимание широкой читательской аудитории, в первую очередь благодаря изданию в марте 1907 года «Мелкого беса». Роман вышел в альманахах издательства «Шиповник», в котором позднее Сологуб стал литературным редактором. К тому времени оставил публицистику и сказочки, сосредоточившись на драматургии и новом романе - «Творимая легенда» («Навьи чары»). Осенью 1907 года Сологуб занялся подготовкой седьмой книги стихов (то были переводы из Верлена), по выходу которой запланировал издание восьмой книги стихов «Пламенный круг», воплотившей весь математический символизм Сологуба.

Ко времени появления «Пламенного круга» относятся первые крупные критические разборы поэтического творчества Сологуба. Вдумчиво подошли к его поэзии Иванов-Разумник («Федор Сологуб», 1908), Иннокентий Анненский, Лев Шестов («Поэзия и проза Федора Сологуба», 1909). Брюсов, со свойственной ему педантичностью, обнаруживает, что «в 1 томе сочинений Сологуба на 177 стихотворений более 100 различных метров и построений строф, - отношение, которое найдется вряд ли у кого-либо из современных поэтов». Андрей Белый пришел к выводу, что из современных поэтов исключительно богаты ритмами только Блок и Сологуб, у них он констатировал «подлинное ритмическое дыхание». Многими отмечено, что поэтический мир Сологуба действует по своим законам, все в нем взаимосвязано и символически логично.

В творчестве Сологуба 1907-1912 годов драматургии отведено было преобладающее место. Его драмы в большей степени чем художественная проза находились под влиянием его философских воззрений, и первым драматическим опытом стала мистерия «Литургия Мне» (1906). Любовь, объединенная со смертью, творит чудо в ранней пьесе Сологуба «Дар мудрых пчел» (1906), написанной по мотивам античного мифа о Лаодамии и Протесилае (несколько ранее аналогичный сюжет был использован И. Анненским). В трагедии «Победа Смерти» (1907) любовь используется как инструмент «волшебной» воли (Сологуб взял за основу легенду о происхождении Карла Великого). В черновом варианте трагедия носила название «Победа Любви», - в изменении полюсов противоположностей Сологуб видел отнюдь не обострение антагонизма, а внутреннюю тождественность, и нередко менялись полюса в его произведениях («Любовь и Смерть - одно», - звучат финальные слова в пьесе).

Для сцены была переработана другая русская народная сказка - «Ночные пляски». Премьера пьесы в постановке Евреинова состоялась 9 марта 1909 года в Литейном театре в Санкт-Петербурге; роли исполнили не профессиональные актеры, а поэты, писатели и художники: С. М. Городецкий, Л. С. Бакст, И. Я. Билибин, М. Волошин, Б. М. Кустодиев, А. М. Ремизов, Н. Гумилев, М. Кузмин и др.

В последующих драматических работах преобладали сюжеты из современной жизни. В целом, драмы Сологуба шли в театрах редко, и в большинстве своем то были малоуспешные постановки. Сологуб, как теоретик театра, разделял идеи Вяч. Иванова, В. Э. Мейерхольда и Н. Евреинова («переносить самого зрителя на сцену» определил Евреинов задачей монодрамы в брошюре «Введение в монодраму»). В развернутом виде свои взгляды на театр Сологуб изложил в эссе «Театр одной воли» (сб. «Театр», 1908) и заметке «Вечер Гофмансталя» (1907).

В 1910 году Сологуб с женой Чеботаревской переезжают в дом 31 по Разъезжей улице, где стараниями Чеботаревской был устроен настоящий салон, в котором, по выражению К. Эрберга, «собирался почти весь тогдашний театральный, художественный и литературный Петербург». В салоне на Разъезжей устраивались специальные вечера в честь новых интересных поэтов, - были вечера Анны Ахматовой, Сергея Есенина, Игоря Северянина.

В начале 1910-х годов Федор Сологуб заинтересовался футуризмом. В 1912 году Сологуб, главным образом через Чеботаревскую, сближается с группой петербургских эгофутуристов (Иван Игнатьев, Василиск Гнедов и др.). Лирика Сологуба была созвучна идеям эгофутуризма, и Сологуб и Чеботаревская с интересом принимали участие в альманахах эгофутуристических издательств «Очарованный странник» Виктора Ховина и «Петербургский глашатай» Игнатьева. Через последнего Сологуб в октябре 1912 познакомился с автором сильно заинтересовавших его стихов - 25-летним поэтом Игорем Северяниным, и вскоре после этого устроил ему вечер в своем салоне.

Эстетические искания Сологуба, последовательно обоснованные в эссе «Я. Книга совершенного самоутверждения» (1906), «Человек человеку - дьявол» (1906) и «Демоны поэтов» (1907), составились, наконец, в богатую символику «творимой легенды».

В статье «Демоны поэтов» и предисловии к переводам Поля Верлена Федор Сологуб вскрывает два полюса, определяющих всю поэзию: «лирический» и «иронический» (Сологуб придает лирике и иронии свое значение, употребляемое только в его контексте: лирика уводит человека от постылой действительности, ирония его с ней примиряет). Для иллюстрации своего понимания поэтического творчества Сологуб берет сервантесского Дон-Кихота и его идеал - Дульцинею Тобосскую (всем видимую как крестьянку Альдонсу). К этому дуалистическому символу писатель будет неоднократно обращаться на протяжении последующих нескольких лет в публицистике и драматургии. Реальное, живое воплощение этой мечты Дон-Кихота Сологуб видел в искусстве американской танцовщицы Айседоры Дункан.

В беллетризованной форме свои идеи Сологуб выразил в романе-трилогии «Творимая легенда» (1905-1913). Изначально, задуманный им цикл романов назывался «Навьи чары», и первая часть называлась «Творимая легенда» (1906), за нею следовали «Капли крови», «Королева Ортруда» и «Дым и пепел» (в двух частях), - все они были опубликованы 1907-1913 годах. Затем Сологуб отказался от столь декадентского названия в пользу «Творимой легенды», что более соответствовало идее романа. Окончательная редакция «Творимой легенды», уже как трилогии, была помещена в XVIII-XX томах Собрания сочинений издательства «Сирин» (1914); годом ранее роман был издан в Германии на немецком). Роман вызвал недоумение критиков.

В следующем романе Федора Сологуба «Слаще яда» (1912), напротив, никакой мистики не было. Это была драма о любви мещанской девушки Шани и юного дворянина Евгения. «Творимая легенда» оборачивается полуфарсом, полутрагедией, Сологуб показывает горчайшую иронию подвига преображения жизни. Роман писался следом за «Творимой легендой», хотя был задуман много ранее.

Федор Кузьмич Сологуб

На фоне повышенного интереса общества к новому искусству и к сочинениям автора «Творимой легенды» в частности, Федор Сологуб задумал серию поездок по стране с чтением стихов и лекции о новом искусстве, пропагандировавшей принципы символизма. После основательной подготовки и премьеры лекции «Искусство наших дней» 1 марта 1913 года в Санкт-Петербурге, Сологубы вместе Игорем Северяниным выехали в турне. Более месяца продолжалась их поездка по российским городам (от Вильны до Симферополя и Тифлиса).

Основные тезисы лекции «Искусство наших дней» были составлены его женой Чеботаревской, прилежно организовавшей credo сологубовской эстетики по его статьям. При этом были учтены предшествующие работы Д. С. Мережковского, Н. Минского, В. И. Иванова, А. Белого, К. Д. Бальмонта и В. Я. Брюсова. Сологуб развивает мысль о соотношении искусства и жизни. По нему, подлинное искусство влияет на жизнь, заставляет человека смотреть на жизнь уже пережитыми образами, но оно же и побуждает к действию. Без искусства жизнь становится лишь бытом, с искусством же начинается преобразование самой жизни, то есть творчество. А оно, если искренно, всегда будет этически оправданным, - таким образом мораль ставится в зависимость эстетики.

После первых выступлений оказалось, что лекции Сологуба на слух принимались не очень успешно, несмотря на аншлаг во многих городах. Обзоры выступлений в прессе также были двузначными: кто-то не принимал воззрений Сологуба совершенно, кто-то писал о них как о красивом вымысле, и каждый укорял лектора в его нежелании хоть как-то установить контакт с публикой. А чтение стихов Игорем Северяниным, завершавшим лекции Сологуба в первом турне, вообще рассматривалось обозревателями, как намеренное издевательство над литературой и слушателями. Турне были возобновлены и продолжились вплоть до весны 1914 года, завершившись серией лекций в Берлине и Париже.

Успех лекций подтолкнул Федора Сологуба расширить свою культуртрегерскую деятельность, результатом чего стало основание своего собственного журнала «Дневники писателей» и общества «Искусство для всех». Сологуб также принимал участие в созданном совместно с Леонидом Андреевым и Максимом Горьким «Российском Обществе по изучению еврейской жизни». Еврейский вопрос всегда интересовал писателя: еще в статьях 1905 года Сологуб призывал к искоренению всякого официального антисемитизма, а в 1908 году Сологубом был начат роман «Подмененный» (не завершен) - на тему взаимоотношений евреев и рыцарей в средневековой Германии. Зимой 1915 года Сологуб от имени Общества ездил на встречу с Григорием Распутиным, дабы узнать о его отношении к евреям (почему тот превратился из антисемита в сторонника еврейского полноправия). Одним из плодов «Общества по изучению еврейской жизни» стал сборник «Щит» (1915), в котором были опубликованы статьи Сологуба по еврейскому вопросу.

Первую мировую войну Федор Сологуб воспринял как роковое знамение, могущее принести множество поучительных, полезных плодов для российского общества, как средство пробуждения в русском народе сознания нации. Однако к 1917 году Сологуб разуверился в таком мистическом свойстве войны для России, убедившись, что никакого духа в этой войне нет в обществе. Проследить отношение писателя к войне и различным общественным вопросам можно по статьям, которые Сологуб еженедельно публиковал в «Биржевых ведомостях».

Пафос военной публицистики Сологуба лег в основу лекции «Россия в мечтах и ожиданиях», с которой Сологуб в 1915-1917 гг. объездил всю Российскую Империю, от Витебска до Иркутска. Как и предыдущая, «Искусство наших дней», новая лекция вызывала прямо противоположные реакции. В провинциальной прессе вновь преобладали прохладные оценки выступлений. Нередко лекции запрещались. Но большинство выступлений прошли с успехом, и как всегда, особенно чутка была молодежь.

Кроме того, на войну поэт также откликнулся книгой стихов «Война» (1915) и сборником рассказов «Ярый год» (1916), которые получили крайне вялые рецензии в прессе. Стихи и рассказы были призваны поддержать дух и укрепить надежду на победу, однако их содержание вышло искусственным, нередко окрашенным сентиментальностью, столь несвойственной Федору Сологубу.

Февральская революция, обрушившая монархию и создавшая предпосылки для демократического преобразования Российской империи, Федором Сологубом была встречена с воодушевлением и большими надеждами. Его, как и остальных деятелей культуры, волновало, что будет с искусством в новой ситуации, кто его будет курировать и от чьего имени. Так 12 марта 1917 года образовался Союз Деятелей Искусства, живейшее участие в работе которого принял Федор Сологуб. Однако вскоре Союз Деятелей Искусства сосредоточился на борьбе за влияние в кабинете создававшегося министерства искусств, против наличия которого особенно выступал Сологуб.

С лета 1917 года газетные статьи Сологуба принимают откровенно антибольшевистский характер. Если раньше Сологуб и входил в отношения с большевиками, то с позиции «общего врага» (царизм), кроме того, нельзя забывать, что Анастасия Чеботаревская была деятельно связана с революционной средой (ее брат был казнен, другой был сослан, а ее сестра была родственницей Луначарского). Этим и объясняются контакты Сологубов с левыми (особенно за границей, где в 1911-1914 годах Сологуб встречался с Троцким, Луначарским и др.), давал концерты в пользу ссыльных большевиков.

Вернувшись в конце августа с дачи в Петроград, Сологуб продолжил работу в Союзе Деятелей Искусства, в котором возглавлял литературную курию, - принимая участие в подготовке созыва Собора деятелей искусства. В то же время Сологуб в своей публицистике передавал свое предчувствие беды, пытаясь возбудить гражданские чувства соотечественников, особенно власть имущих (чуть позже Сологуб признает, что ошибся в Керенском и в генерале Корнилове: первый, по его словам, оказался «болтуном, проговорившим Россию», последний же был «прямым честным человеком»).

Ставшие редкими статьи и выступления Сологуба после Октябрьской революции были посвящены свободе слова, а также целости и неприкосновенности Учредительного собрания в виду угрозы его разгона. Сологуб с безоговорочной враждебностью отнесся к большевистскому перевороту и последующему разбою. Всю зиму и весну 1918 года Сологуб пользовался любой возможностью опубликовать «просветительные» статьи, направленные против отмены авторского права, ликвидации Академии Художеств и уничтожения памятников.

Пайки, которые эти организации выдавали признанным «законом» литераторам, были недостаточны, и в условиях абсолютной невозможности издаваться Сологуб сам стал делать книжки своих стихов и распространять их через Книжную Лавку Писателей. Обычно от руки писались 5-7 экземпляров книги и продавались по семь тысяч рублей. Эта невозможность существования, в конце концов, побудила Федора Сологуба, принципиально бывшего против эмиграции, обратиться в декабре 1919 года в советское правительство за разрешением выехать. Но за сим ничего не последовало. Через полгода Сологуб написал новое прошение, на этот раз адресованное лично Ленину. Тогда помимо Сологуба вопрос с отъездом за границу решался с Блоком, тяжелая болезнь которого не поддавалась никакому лечению в России. Рассмотрения по делам Сологуба и Блока затягивались.

В середине июля 1921 года Сологуб, наконец, получил положительное письмо Троцкого, но отъезд опять сорвался. В конце концов, разрешение-таки было получено, и отъезд в Ревель был запланирован на 25 сентября 1921 года. Однако томительное ожидание, прерываемое неисполняемыми обещаниями, надломило психику жены Сологуба, расположенной к сумасшествию. Именно в это время у нее случился приступ болезни. Вечером 23 сентября 1921 года, воспользовавшись недосмотром прислуги и отсутствием Сологуба, ушедшего для нее за бромом, Чеботаревская отправилась к сестре на Петроградскую сторону. Но не дойдя буквально нескольких метров до ее дома, бросилась с Тучкова моста в реку Ждановку. Смерть жены для Федора Сологуба обернулась непосильным горем, которое писатель не изжил до конца своих дней. К ее памяти Сологуб будет постоянно обращаться в творчестве в оставшиеся годы. После смерти жены Сологуб уже не захотел уезжать из России.

В середине 1921 года советское правительство издало несколько декретов, ознаменовавших начало эры Новой экономической политики, после чего ожила издательская и типографская деятельность, восстановились заграничные связи. Тогда же появляются новые книги Федора Сологуба: сначала в Германии и Эстонии, а затем и в Советской России. Первой из этих книг Сологуба явился роман «Заклинательница змей», изданный в начале лета 1921 году в Берлине. Роман с перерывами писался в период с 1911 по 1918 год и стал последним в творчестве писателя. Наследуя реалистическое и ровное повествование предыдущего романа, «Слаще яда», «Заклинательница змей» получилась странно далекой от всего того, что прежде писал Сологуб. Сюжет романа свелся к нехитрым феодальным отношениям бар и рабочих, разворачивавшимся на живописных волжских просторах.

Первая послереволюционная книга стихов «Небо голубое» вышла в сентябре 1921 года в Эстонии (куда в то время пытались выехать Сологубы). В «Небо голубое» Сологуб отобрал неопубликованные стихи 1916-1921 годах. В том же издательстве вышел последний сборник рассказов Сологуба - «Сочтенные дни».

С конца 1921 года книги Сологуба начинают издаваться и в Советской России: выходят поэтические сборники «Фимиамы» (1921), «Одна любовь» (1921), «Костер дорожный» (1922), «Соборный благовест» (1922), «Чародейная чаша» (1922), роман «Заклинательница змей» (1921), отдельное иллюстрированное издание новеллы «Царица поцелуев» (1921), переводы (Оноре де Бальзак, Поль Верлен, Генрих фон Клейст). Новые книги стихов определяли те же настроения, намеченные в «Небе голубом». Наравне с преобладавшими стихотворениями последних лет, были помещены и те, что были написаны несколько десятилетий тому назад. Своею цельностью особенно выделялся сборник «Чародейная чаша».

Федор Сологуб остался в СССР и продолжал плодотворно трудиться, много писал - но все «в стол»: его не печатали. Чтобы продолжать активную литературную деятельность в таких условиях, Сологуб с головой ушел в работу петроградского (потом ленинградского) Союза Писателей (в январе 1926 года Сологуб был избран председателем Союза). Деятельность в Союзе Писателей, заполнив все его время, позволила Сологубу преодолеть одиночество и расширить круг общения: ведь к тому времени почти все бывшие крупные писатели и поэты дореволюционной России, к среде которых принадлежал Сологуб, оказались за границей.

Последним большим общественным событием в жизни Федора Сологуба стало празднование его юбилея - сорокалетие литературной деятельности, - отмеченное 11 февраля 1924 года. Чествование, организованное друзьями писателя, проходило в зале Александринского театра. На сцене с речами выступили Е. Замятин, М. Кузмин, Андрей Белый, О. Мандельштам; среди организаторов торжества - А. Ахматова, Аким Волынский, В. Рождественский. Как отмечал один из гостей, все проходило так великолепно, «как будто все забыли, что живут при советской власти». Это торжество парадоксально оказалось прощанием русской литературы с Федором Сологубом: никто из тогдашних поздравителей, равно как и сам поэт, не предполагал, что после праздника больше не выйдет ни одной его новой книги. Была надежда на переводы, которыми Сологуб плотно занялся в 1923-1924 годах, однако большинство из них не увидело свет при жизни Сологуба.

В середине 1920-х годах Сологуб вернулся к публичным выступлениям с чтением стихов. Как правило, они проходили в форме «вечеров писателей», где наряду с Ф. Сологубом выступали А. Ахматова, Е. Замятин, А. Н. Толстой, М. Зощенко, В. Рождественский, К. Федин, К. Вагинов и другие. Новые стихи Сологуба только и можно было услышать из уст автора с санкт-петербургских и царскосельских эстрад (летние месяцы 1924-1927 годов Сологуб проводил в Детском Селе), так как в печати они не появлялись. Тогда же, в начале 1925 и весной 1926 года, Сологуб написал около дюжины антисоветских басен, читались они лишь в узком кругу. В качестве внутренней оппозиции режиму (особенно после того, как вопрос с эмиграцией отпал) был отказ от нового правописания и нового стиля летосчисления в творчестве и личной переписке. Мало надеясь на появление в свет своих книг, Сологуб тем не менее сам, незадолго до смерти, составил два сборника из стихотворений - «Атолл» и «Грумант».

В мае 1927 года, в разгар работы над романом в стихах «Григорий Казарин», Федор Сологуб серьезно заболел. Осложнение оказалось неизлечимым. С лета писатель уже почти не вставал с постели. Осенью началось обострение болезни. Последние стихотворения поэта помечены 1 октября 1927 года.

Федор Сологуб умер 5 декабря 1927 года в 10 ч. 30 мин. утра. Смерть наступила от миокардита, осложненного атеросклерозом и воспалением легких. Похоронен на Смоленском православном кладбище рядом с могилой жены Анастасии Чеботаревской.

Имя Федора Сологуба носят улицы в Москве и Вытегре.



Личная жизнь Федора Сологуба:

Жена - Анастасия Николаевна Чеботаревская (1876-1921), русская писательница, драматург, переводчица, деятельница женского движения в России. Младшая сестра переводчицы и писательницы Александры Чеботаревской.

Поженились в 1908 году. Официальное венчание состоялось в сентябре 1915 года.

Близко восприняв творчество мужа, Чеботаревская не ограничилась статьями о писателе, а стала также вникать во все литературные связи мужа, стараясь укрепить их, стала, можно сказать, его литагентом. В 1910 году Сологуб с Чеботаревской переехали в дом 31 по Разъезжей улице в Петербурге, где стараниями Чеботаревской был устроен настоящий салон, в котором, по выражению К. Эрберга, «собирался почти весь тогдашний театральный, художественный и литературный Петербург». В салоне на Разъезжей устраивались специальные вечера в честь новых интересных поэтов, - были вечера Анны Ахматовой, Сергея Есенина, Игоря Северянина.

Чеботаревской хотелось, чтобы Федор Сологуб занимал подобающее его таланту место в культурном мире России, а его творчество могло охватить каждого. Сама, будучи экзальтированной, энергичной, постоянно что-то организовывающей, полной идей и - обладая неуравновешенной психикой, - Чеботаревская взяла нехарактерную для самого Сологуба тщательную заботу о его имени как писателя, старательно отстаивая его права по любому поводу.

Февральскую революцию встретила восторженно, совместно с Сологубом составила проекты воззваний «Великое провозглашение вольности, свободы и прав человека...», «Проект закона об учредительном собрании 1917 г. и гарантиях его верховенства». Активно участвовала в общественной жизни, организовывала литературные вечера и лекции, посвященные темам революции, войны, искусства. В мае 1917 года обратилась с воззванием «К деятелям искусства» поддержать лозунг Временного правительства «Война до победного конца!». Участвовала в работе возглавляемой Сологубом литературной курии Союза деятелей искусства (1917-1918), Союза переводчиков-литераторов (1917, избрана в его совет), в Союзе деятелей художественной литературы (1918). Впоследствии Чеботаревская и Сологуб были вынуждены «уйти отовсюду».

После Октябрьской революции напечатала ряд злободневных публицистических текстов. В статье «Кто же они?» открыто обвиняла В. И. Ленина и Л. Д. Троцкого в «политическом шарлатанстве», насильственном захвате власти, назвала преступниками, «палачами кровавых октябрьских дней»; в статье «Стрельба по своим» с горечью писала о расколе русской интеллигенции, вызванном октябрьским переворотом. После ликвидации независимой печати протест против диктаторской власти выражала перифрастически, посредством аллюзий, как, например, в статье об отношении Великой французской революции к искусству и «История повторяется» - о романе А. Франса «Боги жаждут».

Сологуб и Чеботаревская неоднократно обращались в правительство в 1918-1920 годах с просьбой выпустить их за границу для поправки здоровья и устройства литературных дел и получали отказ. С целью заработка занимались переводами и редактированием для издательства «Всемирная литература», в нем вышли книги в переводе Чеботаревской: второе издание романа Мопассана «Милый друг» (под редакцией Сологуба, 1919) и его рассказ «Пышка» (1920), цикл рассказов А. Доде «Письма с мельницы» (1919); посмертно - 2-е издание «Пентезилеи» Клейста (1923), его же комедия «Разбитый кувшин» (1923).

В летние месяцы 1918―1921 годов супруги выезжали в имение Княжино под Кострому, где в августе 1921 года их застало известие о смерти А. А. Блока, вскоре был расстрелян Н. С. Гумилев ― оба события усугубили сознание роковой безысходности от большевистского террора. Непрочное психическое здоровье Чеботаревской, пошатнувшееся под тяготами последних лет, было окончательно подорвано. Она «решила, что "судьба жертв искупительных просит", намечая к гибели трех болыших русских поэтов: третьим будет Сологуб. Но его можно еще спасти, если кто-нибудь пожертвует собой за него».

По возвращении в Петроград в ходе сборов за границу (после многих проволочек они получили разрешение на выезд в Эстонию) покончила жизнь самоубийством 23 сентября 1921 года, бросившись в реку Ждановку с дамбы Тучкова моста.

Гибель Чеботаревской получила широкий резонанс в мемуаристике. Сологуб посвятил Чеботаревской один из лучших лирических циклов - «Анастасия» (1921).

Федор Сологуб и Анастасия Чеботаревская

Федор Сологуб и Анастасия Чеботаревская

Библиография Федора Сологуба:

Романы:

1896 - Тяжелые сны. - Санкт-Петербург: типо-лит. А. Е. Ландау;
1905 - Мелкий бес;
1907-1914 - Творимая легенда;
1912 - Слаще яда;
1921 - Заклинательница змей. - Берлин: Слово

Рассказы:

1896 - Тени;
1904 - Жало Смерти;
1905 - Книга сказок. - Москва: Гриф;
1906 - Политические сказочки. - Санкт-Петербург: Шиповник;
1907 - Истлевающие личины: Книга рассказов Федора Сологуба. - Москва: Гриф;
1908 - Книга разлук: Рассказы. - Санкт-Петербург: Шиповник;
1909 - Книга очарований: [Новеллы и легенды]. - [Санкт-Петербург : Шиповник;
1916 - Ярый год: Рассказы. - Москва: Московское кн-во;
1918 - «Слепая бабочка»;
1918 - «Помнишь, не забудешь» и другие рассказы;
1921 - Сочтенные дни и другие рассказы. - Ревель: Изд-во «Библиофил»

Стихотворения:

1896 - Стихи: Кн. первая. - Санкт-Петербург;
1896 - Стихи. Книга вторая;
1904 - Собрание стихов. Книги III и IV: 1897-1903 гг. - Москва: Скорпион;
1906 - Родине: Стихи. Кн. пятая. - Санкт-Петербург: тип. Г. Шахт и К°;
1907 - Змий: Стихи. Кн. 6. - Санкт-Петербург: Г. Шахт и К°;
1907 - Истлевающие личины: Книга рассказов Федора Сологуба. - Москва: Гриф;
1908 - Поль Верлен. Стихи, избранные и переведенные Федором Сологубом: Седьмая книга стихов;
1908 - Пламенный круг. Стихи. Книга восьмая.- Москва: журн. «Золотое руно»;
1914 - Очарование земли. Стихи 1913 года. - СПб.: Изд. «Сирин»;
1915 - Война. - Петроград: журн. «Отечество»;
1917 - Алый мак: Книга стихов. - Моск. кн-во;
1921 - Небо голубое. - Ревель: Библиофил;
1921 - Одна любовь. Стихи. - Петроград:. 25-я Государственная типография;
1921 - Фимиамы. - Петербург: Тип. Гершунина;
1922 - Костер дорожный; Свирель;
1922 - Чародейная чаша. -- Петербург: Эпоха;
1923 - Великий благовест. - М. - П.: Гос. издательство

Повести:

1923 - Барышня Лиза. - Москва; Берлин: Геликон

Пьесы:

1906 - «Литургия Мне»;
1906 - Дар мудрых пчел;
1907 - Победа Смерти: Трагедия в 3 д. с прологом. - Санкт-Петербург: «Факелы» Д. К. Тихомирова;
1907 - «Любви»; «Ванька Ключник и Паж Жеан»;
1908 - «Ночные пляски»;
1909 - Ванька ключник и паж Жеан: Драма в 12 двойных сценах Федора Сологуба / Муз. В. А. Сенилова. - Санкт-Петербург: журн. «Театр и искусство»;
1909 - «Мелкий бес»: Драма в 5 д. (6 карт.) . - Санкт-Петербург;
1910 - «Заложники жизни»;
1912 - «Мечта-победительница»;
1912 - «Война и мир»: Картины из романа Л. Н. Толстого, избр. и приспособл. для сцены Федором Сологубом. - Санкт-Петербург: Журн. «Театр и искусство»;
1914 - Любовь над безднами: Драма в 4 д. - Санкт-Петербург: журн. «Театр и искусство»;
1914 - Проводы: Драм. этюд в 1 д. - Петроград: журн. «Театр и искусство»;
1915 - Камень, брошенный в воду (Семья Воронцовых): Драм. сцены в 4 д. / Федор Сологуб и Анс. Чеботаревская. - Петроград: журн. «Театр и искусство»;
1916 - «Узор из роз»;
1917 - «Любовь и верность»;
1918 - Дар мудрых пчел. Трагедия

Экранизации произведений Федора Сологуба:

1916 - «Слаще яда»;
1992 - «Свет и тени» (короткометражный), режиссер: Любовь Осипова;
1995 - «Мелкий бес», режиссер: Николай Досталь;

кадр из фильма «Мелкий бес»

кадр из фильма Мелкий бес

2007 - «Кирпич и плакса», короткометражный документальный фильм из цикла «Больше, чем любовь», режиссер: Е. Румянцева

Федор Сологуб в музыке:

Романс С. В. Рахманинова на стихи Ф. Сологуба «Сон» (из сборника «Шесть стихотворений»), соч. 38 № 5 (1916 г.) /«В мире нет ничего вожделеннее сна...»/. Посвящен (как и весь сборник романсов op. 38) певице Нине Павловне Кошиц;
Композитор Татьяна Смирнова (1940-2018) написала вокальный цикл в 7 частях на стихи Федора Сологуба «Кто же ты, чаровница моя?» соч. 74, 1990 г.

последнее обновление информации: 30.08.2022






Главная Контакты 2014-2023 © Штуки-Дрюки Все права защищены. При цитировании и использовании материалов ссылка на Штуки-Дрюки (stuki-druki.com) обязательна. При цитировании и использовании в интернете гиперссылка (hyperlink) на Штуки-Дрюки или stuki-druki.com обязательна.