лого Штуки-дрюки

Шамиль - биография, информация, личная жизнь

Шамиль

Шамиль

Шамиль (авар. Шамил кум. Шамил). Родился 26 июня (7 июля) 1797 года в селе Гимры (ныне Унцукульский район, Дагестан) - умер 4 (16) февраля 1871 года в Медине (ныне Саудовская Аравия). Предводитель кавказских горцев, имам (1834) теократического государства Северо-Кавказский имамат, в котором объединил горцев Западного Дагестана и Чечни. Национальный герой народов Северного Кавказа.

Шамиль родился 26 июня (7 июля по новому стилю) 1797 года в аварском селении Гимры (Генуб) общества Хиндалал - ныне Унцукульский район Дагестана.

Отец - Денгав-Магомед, кузнец, аварский уздень кумыкского происхождения (узденями называлось сословие среди балкарцев и карачаевцев, второе после аристократического сословия аксюек, куда входили владетельные князья).

Мать - Баху-Меседа, дочь аварского бека Пир-Будаха, по одной из версий была уроженкой аварского села Ашильта, по другой - кумычкой.

После смерти отца мать Шамиля вышла замуж за Денгау Мохаммеда. В этом браке была рождена дочь Фатимат, бывшая замужем сначала за Магомою, а впоследствии за Хамулатом Гимринским, убитом при взятии старого Дарго в 1845 году. Фатимат погибла при взятии русскими войсками крепости Ахульго в 1839 году. Она бросилась в реку Койсу, чтобы не попасть в руки противников, и утонула. От Фатимат осталась дочь Меседу, которая была замужем два раза за Али-Магометами; от первого мужа у нее был сын Гамзат-бек, отправленный в 1837 году аманатом в Россию, был возвращен во время размена пленными в 1855 году.

Со слов самого Шамиля, зафиксированным в русских источниках XIX века, его пятым предком был «Кумык Амир-Хан, человек очень известный на Кавказе». Некоторые исследователи приводят данный источник с предположением о кумыкской национальности Шамиля.

Есть источники, которые цитируют Шамиля, где он называет себя «татарином», т.е. кумыком.

При рождении получил имя в честь деда - Али. Но поскольку в детстве он много болел, то родители дали ему новое имя (по народному поверью горцев, в случае болезни предписывалось переименовать ребенка) - Шамиль (Шамуил - «Услышанный богом») - в честь дяди (брата матери).

В детстве отличался живостью характера и резвостью; был шаловлив, но ни одна шалость его не была направлена кому-нибудь во вред. Гимринские старики рассказывали, что Шамиль в молодости отличался угрюмой наружностью, непреклонной волей, любознательностью, гордостью и властолюбивым нравом. Страстно любил гимнастику, он был необыкновенно силен и отважен. Никто не мог догнать его на бегу. Пристрастился и к фехтованию, кинжал и шашка не выходили из его рук. Летом и зимой, во всякую погоду, он ходил с босыми ногами и с открытой грудью.

Первым учителем Шамиля был друг его детства Адиль-Мухаммад (Гази-Мухаммад), родом из Гимры. Учитель и ученик были неразлучны. Серьезным учением Шамиль занялся с 12 лет в Унцукуле, со своим наставником шейхом Джамалуддином Казикумухским.

В 20 лет он окончил курсы грамматики, логики, риторики, арабского языка и начал курсы высшей философии и законоведения.

Проповеди Гази-Мухаммада, первого имама и проповедника «священной войны» - оторвали Шамиля от книг. Новое мусульманское учение Гази-Мухаммада, «Мюридизм», распространялось быстро. «Мюрид» означает «ищущий путь к спасению». Мюридизм не отличался от классического ислама ни в обрядах, ни в учении.

Осажденный вместе с имамом Гази-Мухаммадом в 1832 году войсками под начальством генерала Вельяминова в башне близ родного селения Гимры, Шамиль успел, хотя и страшно израненный, пробиться сквозь ряды осаждающих, тогда как имам Гази-Мухаммад, первым бросившийся в атаку, погиб.

Позже сам Шамиль, находясь в Калуге, так описал это сражение: «Кази-Магомед сказал Шамилю: «Здесь нас всех перебьют и мы погибнем, не сделав вреда неверным, лучше выйдем и умрем, пробиваясь». С этими словами он, надвинув на глаза папаху, бросился из дверей. Только что он выбежал из башни, как солдат ударил его в затылок камнем. Кази-Магомед упал и тут-же был заколот штыками. Шамиль, видя, что против дверей стояли два солдата с прицеленными ружьями, в одно мгновение прыгнул из дверей и очутился сзади обоих. Солдаты тотчас повернулись к нему, но Шамиль изрубил их. Третий солдат побежал от него, но он догнал и убил его. В это время четвертый солдат воткнул ему в грудь штык, так что конец вошел ему в спину. Шамиль схватив правою рукою дуло ружья, левою изрубил солдата (он был левша), выдернул штык и, зажав рану, начал рубить в обе стороны, но никого не убил, потому что солдаты от него отбегали, пораженные его отвагой, а стрелять боялись, чтобы не ранить своих, окружавших Шамиля».

По совету Саида ал-Аракани во избежания новых возмущений, тело имама было перевезено в Тарки, близ города Петровска (ныне Махачкала), на территорию, контролируемую врагом Гази-Мухаммада - шамхалом Тарковским и русскими войсками. По всей вероятности, во время встречи с сестрой Фатимат, по причине волнения в крови вскрылась едва зажившая рана Шамиля, из за чего новым имамом стал не он, а Гамзат-бек Гоцатлинский - другой близкий сподвижник Гази-Мухаммада, сын Алискандирбека. Это было в конце 1832 года.

В 1834 году Гамзат-бек сумел взять Хунзах и истребить мехтулинскую династию аварских нуцалов. Однако 19 сентября 1834 года Гамзат-бек был убит в Хунзахской мечети заговорщиками, мстившими ему за истребление нуцалов.

Имам Дагестана

Когда были истреблены члены семьи ханов Хунзаха, внучатый племянник Уммахана - хана Аварского - Фатаали находился вместе со своей бабушкой в Хунзахе, и царское командование намеревалось объявить его, еще несовершеннолетнего, аварским ханом. Фатаали был увезен в Тифлис, однако мюридам удалось вызволить его. Впоследствии он сам стал мюридом Имамата.

Не все горские общества принимали имама. К примеру, в марте 1835 года койсубулинцы совершили нападение на Гимры с целью убийства Шамиля, однако был спасен вмешательством шамхала Сулеймана, который заплатил за него выкуп и запретил койсубулинцам посягать на его жизнь.

В феврале 1836 года Имам Чечни, Ташев-Хаджи с отрядом в 200 человек, отправился в Чиркей для встречи с Шамилем. В марте того же года они совместно выступили для наказания непокорных жителей дагестанских аулов Игали, Урата, Аракана, Ирганая, Кодуха и Унцукуля. В конце июня 1836 года, Шамиль, Ташев-Хаджи и Уди-мулла вторглись в койсубулинское общество, захватив такие села, как Игали, Херадаре, Балаханы. В феврале 1837 года, по приглашению чеченских предводителей Ташев-Хаджи, Уди-муллы, Домбая, Умахана и Оздемира, имам Шамиль с отрядом дагестанцев прибыл в Чечню. Однако их объединенные войска были разбиты генералом Фези на реке Хулхулау у селения Автуры.

В 1837 году произошла встреча Шамиля с генералом фон Клюгенау, где между ними произошла мелкая ссора. Дело в том, что по окончании переговоров наиб Ахбердил Магома встал между Шамилем и генералом, который предложил имаму руку, тем самым препятствуя возможному рукопожатию. В ответ на это Клюгенау махнул костылем в сторону наиба, на что тот выхватил кинжал. В этот момент Шамиль поймал генеральский костыль и вступился за наиба, выразив против Клюгенау свой гнев. Благодаря вмешательству штабс-капитана Евдокимова конфликт едва удалось погасить. Мухаммед объяснил свое поведение тем, что «повелителю правоверных не следует пожимать руку колонизаторам».

В апреле 1837 года, произошло тайное соглашение между Шамилем и Ташев-Хаджи о согласованных действиях против русских войск в Чечне и Дагестане. Весной 1837 года, Ташев-Хаджи совершает беспрерывные набеги на Кавказскую линию в целях отвлечь имперские силы от Дагестана. В конце августа 1837 года, Шамиль потерял контроль над обществами Андийским, Гумбетовским и Койсубулинским, после чего в сентябре Имам прибыл в Беной.

имам Шамиль

12 июня 1839 года началась кровопролитная резня, известная как Штурм Ахульго. Русская армия совместно с войском Тарковского шамхальства и Мехтулинского ханства приступила к осаде укрепленного аула Ахульго, защиту которого возглавляли Шамиль и главный аварский наиб Хириясул Алибек. После первых трех неудачных штурмов и таких же безрезультативных переговоров, союзные войска приступили к очердному штурму. 5 июля умер от ран Алибек, через 2 дня после смерти была взята штурмом Сурхаева башня. 21 августа начался 5-й штурм, который закончился взятием крепости уже на следующий день. 23 августа отряд генерала Граббе приступил к окончательной «зачистке» Старого и Нового Ахульго.

Горцы, несмотря на неминуемую гибель ни за что не хотели сдаваться и защищались с исступлением: женщины и дети, с каменьями или кинжалами в руках, бросались на штыки или в отчаянии кидались в пропасть, на верную смерть. Трудно изобразить все сцены этого ужасного фанатического боя: матери собственными руками убивали детей, чтобы только не доставались они Русскимъ: целые семейства погибали под развалинами саклей. Некоторые из мюридов, изнемогая от ран и тут еще хотели дорого продать свою жизнь: отдавая уже оружие, они коварно наносили смерть тому, кто хотел его принять.

Из Ахульго удалось вырваться примерно двум десяткам человек, во главе с Шамилем, который был ранен. При штурме погибла жена Шамиля Джавгарат и их грудной сын Саид. Сестра Шамиля покончила с собой, бросившись в ущелье. Старший сын Шамиля Джамалуддин был взят в заложники Граббе. Секретарь Шамиля Мухаммад Тахир аль-Карахи говорит о потерях русской армии в 33 тысячи человек, потери горцев согласно нему составляли около 300 человек. Об этом он пишет: «Осада Ахульго стоила русским несметного числа солдат и офицеров. Джаватхан и Дарго, служившие у них, уверяли, что по сведениям, полученным тогда в Кизляре, пало русских 33 тысячи. Думаем, что это не преувеличение, если принять во внимание правдивое показание очевидцев, что в один день у русских выбыло 5 тысяч человек и однажды, после неудачного штурма, генерал Пулло вернулся в лагерь с двумя солдатами. Но и у мюридов пало немало: на долю трехсот бойцов выпала славная завидная смерть праведных».

Совершенно очевидно, что Мухаммад Тахир аль-Карахи существенно занизил потери горцев и так же существенно завысил потери русской армии.

Объединение Чечни и Дагестана

В 1839 году, после тяжелого поражения при Ахульго, Шамиль был вынужден покинуть Дагестан и перебираться в Чечню, где он некоторое время вместе со своей семьей проживал у Батуко Шатойского в селение Гуш-Корт. 7 марта 1840 года Шамиль по приглашению Исы Гендаргеноевского прибыл в Урус-Мартан на съезд чеченских военачальников. На следующий день, 8 марта 1840 года, в доме Исы Гендергеноевского прошел съезд чеченского народа, на котором Шамиль был провозглашен имамом Чечни и Дагестана.

Став третьим имамом Чечни и Дагестана, Шамиль 25 лет объединял горцев Дагестана и Чечни, борясь против количественно превосходивших его российских войск. Менее торопливый, чем Гази-Мухаммад и Гамзат-бек, Шамиль обладал военным талантом, и главное, большими организаторскими способностями, выдержкой, настойчивостью, уменьем выбирать время для удара. Отличаясь твердой и непреклонной волей, он умел воодушевлять горцев к самоотверженной борьбе, но и принуждать к повиновению своей власти, которую он распространил и на внутренние дела подвластных общин, последнее для горцев и особенно чеченцев было тяжело и непривычно.

Шамиль соединил под своей властью все общества Западного Дагестана (аваро-андо-цезские джамааты) и Чечни. Опираясь на учение ислама о «священной войне» с неверными (газавате), и приложенной к ней борьбе за независимость, он старался объединить разрозненные общины Дагестана и Чечни. Для достижения этой цели он стремился к упразднению всех порядков и учреждений, основанных на вековых обычаях - адат; основой жизни горцев, как частной, так и общественной, он сделал шариат, то есть основанную на тексте Корана систему исламских предписаний, применяемую в мусульманском судопроизводстве.

Время Шамиля называлось у горцев «Временем шариата», его падение - «Падением шариата».

После взятия русскими войсками аула Ахульго в 1839 году, имам Шамиль устроил свою резиденцию в чеченском ауле Дарго, расположенном в горно-лесистой местности близ границы между современными Чечней и Дагестаном. Власть Шамиля в тот период усилилась. Он сплотил чеченских и дагестанских горцев, дал им административное устройство разделив контролируемые территории на наибства. Система управления Шамиля сплотила многие горские народы. Вместе с тем, попытка генерала Граббе захватить аул Дарго в 1842 году не увенчалась успехом. Граббе был вынужден отказаться от своего намерения.

В последнее десятилетие своей деятельности Шамиль завел полки в 1 тысячу человек, делившиеся на 2 пятисотенных, 10 сотенных и 100 отрядов по 10 человек, с соответственными командирами. В состав его личной охраны входила группа польских кавалеристов-перебежчиков из русской армии; начальником артиллерии имамата был польский офицер. Некоторые особо пострадавшие от вторжения русских войск селения, в виде исключения, были избавлены от военной повинности, но в обмен на это обязаны были доставлять серу, селитру, соль и тому подобное.

Самое большое войско Шамиля не превышало 30 тысяч человек.

В 1842-1843 годах Шамиль завел артиллерию, частью из брошенных или трофейных пушек, частью из приготовленных на собственном его заводе в Ведено, где было отлито около 50 орудий, из которых годных оказалось не более четверти. Порох изготовлялся в Унцукуле, Гунибе и Ведено.

Государственная казна составлялась из доходов случайных и постоянных; первые состояли из трофеев, вторые из закята - установленного шариатом сбора десятой части дохода с хлеба, овец и денег, и хараджа - подати с горных пастбищ и с некоторых селений, плативших такую же подать ханам. Помимо плодородных земель Чечни, которая по сути была основной житницей всего теократического государства горцев, набеговая система существенно пополняла казну имамата, из добытых в набегах трофеев пятую часть горцы отдавали Шамилю.

Вся подчиненная Шамилю территория была разделена на округа, из которых каждый находился под управлением наиба, имевшего военно-административную власть. Для суда в каждом наибстве был муфтий, назначавший кади. Наибам было запрещено решать шариатские дела, подведомственные муфтию или кади. Каждые четыре наибства сначала подчинялись мюриду, но от этого установления Шамиль в последнее десятилетие своего господства принужден был отказаться, вследствие постоянных распрей между джамаатовскими амирами и наибами. Помощниками наибов были джамаатовские, которым, как испытанным в мужестве и преданности «священной войне» (газавату), поручали исполнять более важные дела.

Число джамаатовских было неопределенно, но 120 из них, под начальством юзбаши (сотника), составляли почетную стражу Шамиля, находились при нем безотлучно и сопровождали его во всех поездках. Должностные лица были обязаны беспрекословно повиноваться имаму; за ослушание и проступки их подвергали выговору, разжалованию, аресту и наказанию плетьми, от которого были избавлены мюриды и наибы. Военную службу обязаны были нести все способные носить оружие; они делились на десятки и сотни, бывшие под начальством десятских и сотских, подчиненных в свою очередь наибам.

В марте 1840 года, после избрания Имамом Чечни, Шамиль совершил попытку присоединить ингушей к Газавату, однако получил поражение у реки Сунжа, неподалеку от аулов Алхан-Юрт и Кулары.

5 мая 1840 года отряд горцев во главе Ахбердилава нанес поражение русским войскам у села Ачхой. 11 октября Ахбердилав совершил набег на Моздок. Во время набега в плен к нему попала армянка, дочь моздокского купца-миллионщика Улуханова - Анна. Улуханов неоднократно пытался выкупить свою дочь у Ахбердила за огромный выкуп, взывая при этом «к милосердию и армянскому происхождению самого Ахвердилава», однако последний всякий раз отвечал, что «судьбу Анны может решить только сам Имам».

Впоследствии Анна, после принятия ислама, стала женой Шамиля. В июле 1840 года Ахбердил командовал горцами в сражении на реке Валерик. В мае следующего года его отряд уничтожил военное поселение Александровское в Малой Кабарде на Военно-Грузинской дороге. В 1842 году принял участие в обороне Кумуха. По признаниям современников он являлся вторым человеком в Имамате, после Шамиля. Предполагалось, что именно он займет место имама в случае гибели Шамиля. Сам Шамиль про него говорил: «Нет другого храбреца как Ахбердил Мухаммад, и острее сабли, чем его сабля».

В декабре 1840 года, Шамиль назначил Ахбердил Магому мудиром Малой Чечни, самой большой по численности и территории области имамата (4,3 тыс. квадратных верст - 292 тыс. чел. перепись имамата в 1844 г. данные секретаря имама Шамиля , Мухаммеда Тахира).

В июне 1843 года Мухаммед совершил свой последний поход в Хевсуретию. 12 июня 1843 года на мудира было совершено покушение близ Грузинского села Шатили (Хевсуретия, в верховьях реки Аргун). Через три дня, после тяжелого ранения в спину, Ахбердил Мухаммед скончался.

В июне или в июле 1840 года отряды Шамиля и Ташев-Хаджи захватили селение Зубутли в Салатавии, после чего это общество стала частью Имамата.

В ноябре 1840 года бывший наместник в Хунзахе, Хаджи-Мурат, брат Османа, убийцы Гамзат-бека, перешел на сторону Шамиля, с этого времени началась его служба имаму Шамилю, назначившему его наибом всех аварских селений. В течение 10 лет Хаджи-Мурат был правой рукой имама.

Когда Хаджи-Мурат приехал в Дарго, Шамиль не совсем поверил ему. Он назначил его наибом селения Тлох, которое не подчинялось ни Имамату, ни Империи. Тлохцы, затем и другие окрестные хиндаляльские селения, а также село Цельмес (к юго-западу от Амишта) добровольно подчинились. С осени 1840 года Хаджи-Мурат становится сподвижником Шамиля. Именно в этот период засияла его звезда и он стал выдающимся героем Кавказской войны, блестящим продолжателем героических деяний своих предшественников - земляков Хириясул Алибека и Ахбердил Мухаммеда. С переходом Хаджи-Мурата на сторону мюридов к ним перешла большая часть обществ, расположенных по верховьям Аварского Койсу.

В 1841 году в битве при Цельмесе аварские войска во главе с Хаджи-Муратом и Шамилем нанесли поражение русским войскам.

В марте 1841 года вводит знаки отличия в войсках горцев. Направляет Магомеда Киреева (Магомед-Гирея) к закубанским черкессам для согласования совместных действий. В октябре посылает наиба Джаватхана в Дагестан для поддержки наиба Кибит-Магомы при наказании непокорных аварских аулов. А у же в ноябре вторгается с чеченскими наибами в Аварию для усмирения андалалских и койсубулинских обществ, подчинившихся имперской власти.

В мае 1842 года Шамиль направляет чеченского муллу Мухаммед-хаджи на Северо-Западный Кавказ для организации восстания закубанских горцев против царизма. В начале ноября 1843 года Шамиль осуществляет нападение на крепость Внезапная.

Собрав 26 сентября 1843 года сильное скопище из Ичкерии, Гумбета и Салатавии в Дылыме, Шамиль распустил слух будто готовится идти на Кумух, между тем быстро перешел к вечеру 27 числа на высоты унцукульские, сделав 70 верст менее чем в сутки. Хаджи-Мурат и Кибит-Магома со стороны Аварии пришли сюда того же числа. Село Унцукуль и тамошняя крепость были окружены.

Попытка подполковника Веселицкого подать помощь Унцукулю не удалась; она увеличила только число жертв и усилила неприятеля двумя орудиями. 28 числа жители встретили мюридов в поле, но были опрокинуты с уроном. Большая часть унцукульцев сдалась Шамилю. Горные единороги, взятые у Веселицкого и орудие, привезенное из Даргов, обращены против башни, снабжавшей гарнизон водой. Слабые стенки ее были скоро пробиты и гарнизон, состоящий из 25 человек, достался в руки Шамиля. По взятии башни все усилия обратились против селения, которое и сдалось к вечеру того же 28 числа. Старшина унцукульский Кибит-Гаджи, личный враг Шамиля, собрал около себя примерно 500 человек преданных, перешел верхнюю часть селения и продолжал упорно защищаться. Шамиль не щадил ничего для совершенного овладения преданными Кибит-Гаджи унцукульцами и фортом. Орудия громили аул и крепость с высот, а наибы водили свои толпы на беспрерывные штурмы и барабанным боем, но были опрокидываемы.

Несмотря на отчаянную оборону, стоившую горцам более тысячи человек убитыми, Кибит-Гаджио, потеряв лучших людей, ослабленный и изнуренный боем, сдался Шамилю с братом своим Гусейном-Хари-Гаджи-Гаджи-оглы и преданными им людьми, взяв наперед от Шамиля клятву, что он не покусится на жизнь их. Несмотря на сдачу Кибит-Гаджи и трехдневный беспрерывный бой, ослабивший и утомивший гарнизон, поручик Аносов еще два раза выгонял штыками мюридов, врывавшихся в укрепление. Наконец, потеряв все снаряды и патроны, после 4-х дневной храброй и славной защиты остатки измученного гарнизона были взяты на рассвете. Поручик Аносов, прапорщик Гессен и 78 человек нижних чинов уведены в горы. Отдавая полную справедливость храбрости Аносова, Шамиль оставил при нем шашку. 2 орудия и мортира достались мюридам.

После отступления 31 августа 1843 года отряда майора Косовича от села Харачи, отряду под командованием Зайцева был дан приказ выбить горцев из Хорочей. Ночью 1 сентября с 4 ротами майор Зайцев напал на селение, но потерпел «совершенное поражение». В бою погибли командир отряда Зайцев, 10 обер-офицеров, 117 солдат. Ранены были 2 обер-офицера и 68 солдат.

Воодушевленный удачами под Унцукулем и Харачами, Шамиль начал стягивать войска свои к Балаханскому ущелью, и уже 2 сентября укрепление Балаханы было окружено горцами. Заметив это, гарнизон открыл огонь из орудий и ружей, неприятель отвечал тем же по крепости. Жители села Балаханы, не сопротивляясь, перешли на сторону Шамиля. Только старшина их явился в укрепление с предложением оставить Балаханы и пользуясь темнотою ночи, отступить в Зирянское укрепление, представляя возможность этого.

Ночью на 3-е число сделав завалы, а утром начав сильную перестрелку и канонаду по укреплению, стенки во многих местах были пробиты и к вечеру мюриды заняли укрепление, захватив в плен оставшихся в живых около 70 нижних чинов и офицеров-поручиков; солдаты, знающие какое-либо ремесло, оставлены при скопище Шамиля, а остальные и все офицеры отправлены в селе Дарго. Больные и раненые временного Балаханского госпиталя были изрублены.

имам Чечни и Дагестана Шамиль

28 октября 1843 года многочисленные войска, под предводительством самого Шамиля и увеличенные гергебильскими, кикунинскими, ахалчинскими, ободинскими и другими соседними Гергебилю жителями, показались на высотах со стороны селения Кикуни. Следом в битве за Гергебиль, произошедшей в ноябре 1843 года, в результате чего, горцам удалось отбить это укрепление, разбив имперский гарнизон. Именно в это время Северо-Кавказский имамат достиг пика своего могущества.

Далее Шамиль отправился к Моксоху, который 5 ноября окружен был горцами. Малочисленный гарнизон Моксохской башни, после возможной защиты, был взят приступом на другой день. Всего гарнизона, считая и слабых проходящих команд, там было 42 человека, сколько у них убито и взято в плен неизвестно. Находившийся здесь больным шт.-кап. Кауцман и начальник поста прапорщик Смольков взяты в плен, орудие досталось Шамилю.

Уничтожив до основания Моксохскую башню, войска Шамиля перешло к Цатаныху. По просьбе жителей, поклявшихся обороняться до последней возможности, командующий войсками, проходя через Цатаных, приказал тамошнему гарнизону, состоявшему из 226 человек, под командою шт.-кап. Дементьева, бросить слабое укрепление и перейти в аул, где он вместе с жителями мог удобнее защищаться. Утром 6 сентября горцы стали показываться на высотах. Жители Цатаныха перешли на сторону Шамиля, способствуя ему всеми средствами к овладению укрепленною частью селения. Они первые открыли огонь по имперскому гарнизону к полудню того же дня. Видя измену, наши также открыли ружейный огонь и из орудий. Эти меры первое время как бы удерживали натиск неприятеля. Чрезвычайно упорная оборона имперского гарнизона и через то значительная убыль горцев заставили Шамиля неоднократно посылать к шт.-кап. Дементьеву и поручику Вадарскому переговорщиков с предложением сдаться и по общему голосу защищаться до последнего, возобновил сильнее прежнего атаки против ничтожного временного укрепления. 7 сентября крепость была взята.

Проведение карательных экспедиций против бунтующих кумыкских аулов, а также успехи Шамиля в Аварии привели ко всеобщему восстанию в Мехтулинском ханстве и Тарковском шамхальстве. Правительница Мехтулы Нох-Бике писала царским генералам о полном неподчинении населения ее приказам и симпатиям к мюридам. В скором времени пророссийские шамхал, правительница Мехтулинского ханства и хан вынуждены были бежать. В ноябре 1843 года Шамиль вступил на земли шамхальства, где сразу же разгорелось восстание.

11 ноября восстали также терекемейцы, вступившие в перестрелку с русским гарнизоном. Было осаждено русское укрепление Низовое, гарнизон которого был вынужден уйти из крепости через 8 дней после осады. Восстание отозвалось и на Сулаке. К мюридам перешел аул Зубутли. Русские войска сумели нанести поражение мюридам под аулом Миатли, но это не повлияло на распространение восстания.

Имам Шамиль решил привести в порядок управление на территории Шамхальства. Однако вместо назначения наиба Шамиль провозгласил шамхалом глухонемого брата бежавшего шамхала Мухаммед-бека, повторив ошибку имама Гази-Мухаммада, не устранившего феодальный титул. В условиях народного антифеодального восстания этот ход был весьма нелогичным и вызвало разочарование у части восставших. Подтянутые с Кавказской линии русские войска начали свои операции против повстанцев. 14 декабря была деблокирована Темир-хан-Шура, а 15 декабря мюриды и восставшие были разбиты в крупном столкновении у Больших Казанищ. Шамиль потерпел поражение также при Зырянах и вынужден был уйти в горы. Восстание в шамхальстве было подавлено.

В 1844 году русские войска штурмов взяли Илису - столицу одноименного Султаната. Взятие Илису, который был так тщательно укреплен, многие русские генералы объясняли неопытностью Даниял-бека в ведении крупномасштабных военных действий. А также из-за отсутствия у горцев артиллерии. Посланный Шамилем на помощь Даниял-беку, Башир-бек, занял выжидательную позицию, а когда узнал о поражении султана, то удалился в горы по Мухахскому ущелью. По возвращении Башир-бека в горы, Шамиль отстранил его от должности наиба за трусость.

После отступления в горы Даниял-бек со своими сподвижниками присоединился к Шамилю, который принял его самым радушным образом. Вскоре Шамиль назначил его наибом в Ирибе, а впоследствии - мудиром нескольких обществ, находившихся по соседству с Горным Магалом. Даниял-бек стал одним из видных людей в Имамате.

Утром 31 мая 1845 года русские войска начали операцию, вошедшую в историю как Даргинский поход. Русские войска двигались от аула к аулу по андийскому хребту. Шамиль не оставлял села, сжигая их, а жителей брал с собой, отступая в Дарго. К вечеру 6 июля русские войска достигли цели - подошли к Дарго. 7 июля русские войска вошли в Дарго. Отступая, Шамиль сжег Дарго.

Покинув Дарго, горцы расположились в его окрестностях и непрерывно обстреливали расположение русских войск.

Отряд, окруженный со всех сторон горцами занял круговую оборону. Боеприпасов почти не осталось, на исходе были пища и вода. Бойцы были утомлены, обессилены длительным переходом и боями. Окружившие русский лагерь горцы держали его под непрерывным ружейно-артиллерийским обстрелом, рассчитывая взять заблокированных измором. 19 июля на помощь осажденным подошел генерал-майор Фрейтаг с большим отрядом, который прорвав блокаду, освободил отряд.

После победы под Дарго Шамиль и его наибы некоторое время считали себя хозяевами положения. Но вскоре отрядом Воронцова Дарго было захвачено и разорено.

Граф Воронцов 25 июля 1847 года с 10-тысячным отрядом и 15 орудиями выступил к укрепленному аулу Салта. Оборону укрпеления села возглавлял Идрис Гергебильский. 14 сентября, разрушив все башни и защитные сооружения до основания при помощи минных устройств, под массированным пушечным огнем Воронцов бросил свои отряды на решительный штурм. Двухмесячная операция под Салтами закончилась занятием аула. 15 сентября русский главнокомандующий приказал предать село огню.

В мае 1848 года русские войска начали вторую битву за Гергебиль и к утру 7 июля укрепление было взято и подверглась разрушению.

29 мая - 3 июня 1852 года Шамиль вторгается во Владикавказский округ. В июле 1854 года Шамиль осуществляет поход в Кахетию с целью соединиться с турецкой армией в Закавказье. 1 октября 1854 года Шамиль начинает продвижение на Сунженскую линию. 3 октября огромный отряд Шамиля (по разным оценкам от 12.000 до 18.000) появился на склонах гор вокруг Истису, и верные ему тавлинцы во главе с наибом Эски при поддержке 4 орудий бросились в атаку, прорвавшись за стену, окружавшую дома. Однако атака была остановлена. Потери Шамиля оцениваются в от 400 до 500 человек. Потери обороняющихся 15 убитых и 35 раненых.

Во время Крымской войны западная антироссийская коалиция и Турция призывали Шамиля к совместным военным действиям, рассчитывая на то, что он ударит в тыл российской армии на Кавказе. Султан Абдул-Меджид I заранее официально присвоил ему звание «генералиссимуса черкесской и грузинской армии». Однако сам Шамиль не видел никакой нужды в этом «бесполезном» для себя титуле, присвоение которого так и осталось для него «пустым звуком».

Шамиля также не привлекала и перспектива присоединения Имамата к Османской империи. Его действия во время Крымской войны носили выжидательный характер и ограничились лишь набегом на Алазанскую долину, осуществленным в своих интересах и не способствовавший успеху турецких войск и западной коалиции.

Заключение Парижского мирного договора позволило России сосредоточить против Шамиля значительные силы: Кавказский корпус был преобразован в Кавказскую армию (до 200 тысяч человек). Новые главнокомандующие - генералы Николай Муравьев и Александр Барятинский - продолжали сжимать кольцо блокады вокруг имамата.

Князь Барятинский и имам Шамиль (документальный фильм)

4 июля 1858 году Шамилю было нанесено поражение при Мескен-Дуке. А 9 июня в битве у села Ачхой. В апреле 1859 года пала резиденция Шамиля - аул Ведено. А к середине июня русскими войсками были подавлены последние очаги сопротивления на территории Чечни, так 5 апреля 1859 году были покорены Чеберлоевцы, 12 мая Ичкерийцы, 15 мая Ауховцы и 26 июля Андийцы. Шамиль с мюридами отступил в дагестанский аул Гуниб.

Пленение Шамиля

Окружение Гуниба Кавказской армией началось 9 августа. Осадные работы вокруг Гуниба были начаты 23 августа под руководством генерала Э. Ф. Кесслера. На Гунибе в этот момент «оставалось не более 400 человек самых преданных мюридов.

Во время покорения горного Дагестана в конце существования Имамата аварцы с радостью встречали русские войска. Аварцы говорили: «Мы уже шестнадцать лет грызем железо Шамиля, дожидаясь, чтоб вы протянули нам руку. Теперь пришел конец его царству».

К 9 часам утра, 25 августа, с западной стороны на Гуниб поднялись части Дагестанского полка, и практически вся гора была в руках штурмующих. Исключение составляли несколько построек в самом ауле, где укрылись Шамиль и 40 оставшихся в живых мюридов. Около 4-5 часов пополудни Шамиль во главе конного отряда в 40-50 мюридов выехал из аула и направился вверх на гору, к березовой роще, где его ожидал Барятинский со своей свитой. Путь Шамиля сопровождали крики «ура» русских войск. Недалеко от того места, где находился главнокомандующий, отряд всадников был остановлен и дальше имам проследовал пешком в сопровождении троих приближенных.

Сдавшийся в плен Шамиль вместе с его семьей был отправлен в Петербург.

На Западном Кавказе война продолжалась еще почти пять лет.

15 сентября в Чугуеве происходит первая встреча Шамиля и императора Александра II. 22 сентября Шамиль прибыл в Москву, где на следующий день встречается с генералом Ермоловым. 26 сентября - в Санкт-Петербург, через три дня в Царском Селе он был представлен императрице Марии Александровне.

После приема в Петербурге императором Александром II Шамилю была отведена для жительства Калуга, куда он прибыл 10 октября, 5 января 1860 года туда же прибывает его семья. Для «присмотра за Шамилем, руководство советами и в пособии» ему был назначен Пристав из военных офицеров, состоящий по армейской пехоте штабс-капитан Руновский, его помощником отставной подпоручик Тиммерман, переводчиком на тюркском нанят из местных татарин Мустафа Яхъин. При нем было поручено состоять знатоку арабского языка генералу Богуславскому.

28 апреля - 1 мая Шамиль встречается со своим бывшим наибом Мухаммад-Амином, который остановился в Калуге по пути в Турцию. 29 июля 1861 года в Царском Селе происходит вторая встреча Шамиля с императором. Шамиль попросил Александра II отпустить его в хадж (паломничества), но получил отказ.

26 августа 1866 года в парадной зале Калужского губернского дворянского собрания Шамиль, вместе с сыновьями Гази-Мухаммадом и Мухаммадом-Шапи, принес присягу на верноподданство России. В том же году Шамиль был гостем на свадьбе цесаревича Александра, тогда же происходит третья встреча с императором.

30 августа 1869 года Высочайшим указом Шамиль был возведен в потомственное дворянство.

В 1868 году, зная, что Шамиль уже немолод и калужский климат не лучшим образом сказывается на его здоровье, император решил выбрать для него более подходящее место, каковым стал Киев, куда Шамиль переехал в ноябре - декабре того же года.

16 февраля 1869 года Александр II разрешил ему выехать в Мекку для паломничества. 12 мая Шамиль с семьей выехал из Киева. 19 мая прибыл в Стамбул. 16 ноября принял участие в открытии навигации на Суэцком канале. 20 ноября прибыл в Мекку.

В конце марта 1870 года, после совершения хаджа, Шамиль посетил Медину, где и скончался 4 (16) февраля 1871 года. Похоронен в Медине на кладбище аль-Баки.

Бюст имама Шамиля в городе Ялова (Турция)

Бюст имама Шамиля в городе Ялова Турция

Личная жизнь имама Шамиля:

У Шамиля в разные времена было 8 жен:

Первая - Хурият аварка из Гимры, через три дня Шамиль развелся с ней.

Вторая - Патимат аварка из Гимры, родилась в 1810 году. Она родила Шамилю пятерых детей: Джамалудина, Гази-Мухаммада, Мухаммада-Шапи, Написат и Патимат. Умерла в 1845 году в чеченском ауле Элистанжи и похоронена там.

Третья - Джавгарат, аварка из Гимры родилась в 1814 году. Родила Шамилю сына Саида. Погибла вместе с сыном во время штурма Ахульго в 1839 году.

Четвертая - Шуайнат (1824-1877), урожденная Анна Ивановна Улуханова, армянка по происхождению, была взята в плен наибом Ахбердил Мухаммедом во время набега на Моздок в 1840 году. Шуайнат вышла замуж за Шамиля через шесть лет после пленения и родила двоих сыновей и пять дочерей, из них выжила только девочка по имени Сапият, которая умерла в 16 лет. Умерла в Стамбуле в 1877 году.

Пятая - Загидат (1829-1871), дочь шейха Джамалуддина Казикумухского - наставника и ближайшего соратника имама. Она мать дочерей Шамиля Наджабат и Баху-Меседу и сына Мухаммад-Камиля. Умерла в Мекке в 1871 году, через три месяца после имама.

Шестая - Патимат, аварка из Гимры, дочь Адуша. Имам женился на ней после смерти Абдулазизил Патимат, чтоб она смотрела за детьми.

Седьмая - Аминат, чеченка. Родилась в 1835 году. Имам развелся с ней в 1858 году. Этот брак был бездетным.

Восьмая - Зайнаб, чеченка.

Шамиль с сыновьями

Шамиль с сыновьями

Старший сын - Джамалуддин (1829-1858), был отдан аманатом в десятилетнем возрасте во время осады аула Ахульго. Образование получил в 1-м кадетском корпусе в Санкт-Петербурге, где обучался вместе с детьми дворянского сословия. Ему было разрешено ношение традиционной горской одежды и к нему был приставлен мулла. По окончанию учебы дослужился до звания поручика в Уланском Его Императорского Высочества Великого князя Михаила Николаевича полку. В 1854 году имам Шамиль предложил обменять своего старшего сына на захваченных им княгинь Чавчавадзе и Орбелиани. Джамалуддин вернулся в горы, однако прожил недолго. В 1858 году умер, по всей видимости, от туберкулеза в ауле Анди.

Второй сын - Гази-Мухаммад (1833-1902), в шестилетнем возрасте получил первое ранение (в ногу) при прорыве из осажденного аула Ахульго. В 1850 году был назначен наибом в общество Карата, где заслужил всеобщее уважение. Прославившим его воинским успехом стал поход на Грузию, в ходе которого было разорено имение князей Чавчавадзе. В мае 1855 года султан Абдул Меджид прислал Гази-Мухаммаду зеленое знамя и серебряный с позолотой орден, украшенный алмазами, отмечая его заслуги. Кроме того, сыну имама был пожалован чин паши. Весной 1859 года Гази-Мухаммад руководил обороной аула Ведено, столицы имамата. Обложенный со всех сторон царскими войсками, обстреливаемый тяжелыми орудиями, Ведено был обречен, несмотря на труднодоступность. После длительной осады аул был взят, а Гази-Мухаммад с оставшимися защитниками направился в Дагестан. В августе 1859 года Гази-Мухаммад находился рядом с отцом в Гунибе. Он со своим младшим братом Мухаммадом-Шапи держал оборону на подступах к укреплению. После сдачи Гуниба, по велению царя, Шамиль, Гази-Мухаммад и три мюрида должны были быть доставлены в Санкт-Петербург, а затем местом жительства была назначена Калуга. После смерти отца с трудом выхлопотал разрешение на выезд в Турцию и Аравию из-за необходимости опеки семьи скончавшегося отца. В Османской империи поступил на военную службу, во время русско-турецкой войны командовал дивизией, принимал участие в осаде Баязета, дослужился до звания маршала. В 1902 году умер в Медине и похоронен рядом с отцом.

Третий сын - Саид, погиб в младенчестве, вместе со своей матерью Джавгарат, во время штурма русскими войсками аула Ахульго.

Четвертый сын - Мухаммад-Шапи (1840-1906), после падения аула Гуниб был также привезен в Санкт-Петербург, а затем направлен в Калугу. Выразил желание поступить на русскую службу и 8 апреля 1861 года стал корнетом лейб-гвардии в Кавказском эскадроне Собственного Его Императорского Величества Конвоя. Детей от первого брака у Мухаммада-Шапи не было. Вскоре он женился второй раз. Вторая жена тоже была горянкой - по имени Джарият, она родила Мухаммаду-Шапи сына, названного Мухаммад-Загидом. 25-летний горец за неполные три года воинской службы возводится в чин поручика, а еще через два года стал штабс-ротмистром. Через три года Мухаммад-Шапи отправили по служебным воинским делам в длительную командировку за границу, во время которой он побывал во Франции, Англии, Германии, Турции и Италии. По возвращении в Россию он был награжден орденом Св. Анны 3-й степени и откомандирован на Кавказ для отбора молодых горцев в Кавказский эскадрон. Вскоре за безупречную службу последовало производство в ротмистры и назначение командиром взвода горцев в Царском Конвое.

В 1873 году он награжден еще одним орденом - Святого Станислава 2-й степени. В неполные 37 лет стал полковником. В годы русско-турецкой войны просился на фронт в действующую армию, но получил отказ царя (его старший брат командовал крупным соединением в турецкой армии). В 1885 году был произведен в генерал-майоры. В 45 лет женился в третий раз на 18-летней дочери купца Ибрагима Исхаковича Апакова Биби-Мариам-Бану и получил в качестве свадебного подарка каменный двухэтажный дом на площади Юнусова в Старо-Татарской слободе в Казани, где и прожил до конца своих дней. Обе его дочери от последнего брака были поочередно замужем за общественным деятелем Дахадаевым, в честь которого названа Махачкала. В одном из этих браков был сын. Скончался Мухаммад-Шапи в 1906 году во время лечения на минеральных водах в Кисловодске.

Младший сын - Мухаммад-Камиль (1863-1951), о нем известно мало. Он родился в Калуге. Его матерью была дочь шейха Джемалуддина Казикумухского, Загидат. Большую часть жизни он прожил в Турции и Аравии. Был женат на Набихе Шамиль. Похоронен в Стамбуле. Является отцом известного деятеля Горской республики Мехмед Саид-бека Шамиля. Кроме Саид-бека у Мухаммада-Камиля было две дочери - Наджия и Наджават. Ни Саид-бек, ни его сестры в браке не состояли и потомства не имеют.

Семья имама Шамиля

Семья имама Шамиля

Цитаты имама Шамиля

«Любить и драться надо до последней капли»

«Всякий, поднимающий оружие против истины, поднимет его на свою погибель!»

«Выходя на тропу войны, герой тот, кто не думает о последствиях»

«Если мужчина будет мужчиной, женщина будет женщиной!»

«Кроме арабского я знаю три языка: аварский, кумыкский и чеченский. С аварским я иду в бой, на кумыкском изъясняюсь с женщинами, на чеченском шучу»

«Боишься - не говори, сказал - не бойся»

«На дне терпения оседает золото».

последнее обновление информации: 10.07.2020






Главная Контакты 2014-2020 © Штуки-Дрюки Все права защищены. При цитировании и использовании материалов ссылка на Штуки-Дрюки (stuki-druki.com) обязательна. При цитировании и использовании в интернете гиперссылка (hyperlink) на Штуки-Дрюки или stuki-druki.com обязательна.