Штуки-Дрюки stuki-druki.com
Ищущий да обрящет:
*********

Александр Алехин - биография, информация, личная жизнь


Александр Алехин

Александр Алехин

Александр Александрович Алехин (19 (31) октября 1892, Москва - 24 марта 1946, Эшторил, Португалия) - гениальный шахматист, четвёртый чемпион мира по шахматам. Доктор права.

Александр Алехин родился 31 октября 1892 года в Москве. По происхождению - дворянин. Его отец - Александр Иванович Алехин (1856—1917), мать — Анисья Ивановна (в девичестве - Прохорова) (1861—1915), происходившая из семьи текстильного фабриканта Прохорова, владельца «Трёхгорной мануфактуры». Предки по обеим родительским линиям в четвёртом - третьем поколении - крестьяне Старооскольского уезда Курской губернии. Семья владела имением близ Касторного, в Землянском уезде Воронежской губернии. В 1904 году Алехин-старший стал предводителем дворянства Землянского уезда, затем - Воронежской губернии, впоследствии — депутатом четвёртой Государственной Думы.

Играть в шахматы Александр научился в возрасте 7 лет — ходы фигур ему показала мать. Серьёзно увлёкся шахматами в 12 лет. Начинал играть в турнирах по переписке, вместе со старшим братом Алексеем (1888—1939). Первую турнирную победу одержал в 1905 году — в гамбитном турнире по переписке, организованном журналом «Шахматное обозрение». В 1908 году стал чемпионом Москвы, в этом же году дебютировал на международной арене: турнир Германского шахматного союза (Дюссельдорф), разделил 4-5 место.

В 1909 году на «Всероссийском турнире любителей» получил звание «Маэстро».

В 1910 году Алехин удачно выступил на очень представительном турнире в Гамбурге, опередив несколько гроссмейстеров, хотя в число призёров не вошёл, в 1911 — разделил 8-11 места в Карлсбаде (участвовало 26 игроков), выиграв у Видмара — одного из сильнейших на этом турнире.

1913 год — занимает первое место на довольно представительном турнире в Шевенингене (11,5 из 13 очков), опередив Д.Яновского, одного из претендентов на мировое первенство.

В 1914 году Алехин закончил Училище правоведения, получил чин титулярного советника и был назначен в министерство юстиции. В этом же году на международном турнире в Петербурге занял третье место после чемпиона мира Ласкера и Капабланки. Как вспоминал П. Романовский, именно в 1914 году Алехин сказал ему, что начинает готовиться к матчу на первенство мира с Капабланкой. На удивлённое замечание, что чемпион мира — Ласкер, Алехин уверенно ответил, что вскоре Капабланка сменит Ласкера. Нужно заметить, что Алехину приписывают ещё один подобный сбывшийся прогноз — предсказание лидерства Ботвинника, сделанное им в конце 1930-х годов.

Александр Алехин 2

Летом 1914 года Алехин участвовал в турнире в Мангейме. Уверенно идя на первом месте, он, по всей видимости, стал бы победителем, но 1 августа началась война. Турнир был прерван, Алехин, которому было присвоено первое место как безусловному лидеру турнира, вместе с другими участниками был интернирован в Германии.

Некоторое время он провёл в тюрьме Людвигсхафена — был заключён в неё из-за фотографии, где был снят в форме воспитанника Училища правоведения, которую приняли за форму офицера русской армии.

5 августа 1915 года в Московском шахматном кружке дал сеанс одновременной игры на четырёх досках, (+2=2), вскоре чёрными выиграл консультационную партию против В. Розанова и Н. Целикова. 2 октября провёл сеанс в Московском кружке (+23-5=4), а 24 октября — в Серпухове, снова в пользу пленных русских шахматистов (+16=2). В клубном турнире Московского шахматного кружка в октябре-декабре уверенно занял 1-е место (+10=1). За партию против Н. Зубарева получил специальный приз.

В апреле 1916 года Алехин приехал на гастроли в Одессу. 13 апреля дал сеанс (+17-1=2), сбор от которого пошёл в пользу находившихся в плену. 15 апреля дал сеанс вслепую на восьми досках. Сеанс длился до 4:30 утра 16 апреля, результат — +7-1. 19 апреля выиграл партию против В. Владимирова и Н. Лоран, 21 апреля — провёл совместный сеанс с П. Листом (+11-1=3). 25 апреля выиграл у Б. Верлинского, дав ему фору пешку и ход. Из Одессы Алехин поехал в Киев. Там он начал с сеанса на 20 досках (+17-3). 2, 6 и 8 мая сыграл партии с киевским маэстро Эвенсоном, проиграл первую из них и выиграл во второй и третьей. 4 мая дал сеанс вслепую на 8 досках, выиграв все партии, 10 мая провёл ещё один сеанс на 20 досках.

Попутно с шахматной деятельностью, Алехин завершил своё юридическое образование. В 1916 году отправился добровольцем на фронт, несмотря на то, что по состоянию здоровья (из-за болезни сердца) не подлежал призыву в армию. Был командиром отряда Красного Креста. Получил орден Святого Станислава и две медали. Был дважды контужен. После второй контузии попал в госпиталь, где играл вслепую с навещавшими его местными шахматистами, в частности, дал сеанс вслепую на пяти досках. По завершении лечения вернулся в Москву.

13 сентября 1916 года в Москве Алехин дал сеанс на 37 досках (+28-3=6). Здесь 4 октября в Одессе провёл сеанс вслепую на 9 досках, сбор от которого пошёл в фонд помощи «Одесса-Сербии». Все партии были выиграны, сеанс занял менее 4 часов. В следующий приезд в Одессу Алехин сыграл серию лёгких партий с Б. Верлинским. 25 ноября и 2 декабря 1916 года в Москве сыграл с А. Рабиновичем. 4 декабря, в Петрограде выиграл вслепую у А. Велихова. В феврале 1917 года в Москве сыграл одновременно две консультационные партии, против двух пар сильных любителей, сведя одну из них вничью и выиграв вторую. 8 февраля сыграл ещё одну партию с А. Рабиновичем. 23 февраля 1917 года в Петрограде началась революция, и шахматная деятельность Алехина прервалась на три года.

В 1919—1920 годах Алехин некоторое время учился на кинокурсах, работал следователем в МУРе, затем переводчиком в аппарате Коминтерна (он блестяще владел несколькими европейскими языками). В эти годы он встретил швейцарскую журналистку Анну-Лизу Рюгг (Рюэгг), представлявшую в Коминтерне Швейцарскую социал-демократическую партию, и женился на ней.

В 1921 году Алехин легально выехал с женой из Советской России, чтобы, участвуя в турнирах, собрать призовой фонд для матча на первенство мира. Одним из оснований для выезда стало то, что жена Алехина была иностранкой. Формально отъезд из России эмиграцией не считался. До 1924 года советские издания печатали статьи Алехина, в Советской России его воспринимали именно как «русского шахматиста, временно живущего за границей». Жена Алехина родила сына — Александра (на 2002 год был жив, жил в Базеле, в 1992 году приезжал в Россию на открытие турнира в честь столетия со дня рождения отца).

В Европе Алехин тут же начал активно и довольно успешно выступать в турнирах. На Лондонском турнире 1922 года он занял второе место, чем был не удовлетворён — Капабланка, уже ставший к тому времени чемпионом мира, победил с отрывом в полтора очка. Там же Алехин вынужден был, чтобы иметь надежду на матч за шахматную корону, подписать «Лондонский протокол», который, в частности, требовал от претендента обеспечить призовой фонд в 10000 долларов и дополнительно выделить деньги на покрытие организационных расходов. Таких денег у Алехина не было, как и у других претендентов на звание чемпиона.

В 1923 поделил 1-3 места на турнире в Мариенбаде, в 1924 — занял 3 место на турнире в Нью-Йорке, проиграв Ласкеру и Капабланке. Сам Алехин не считал эти годы удачными — его беспокоило, что он никак не может превзойти Капабланку в турнире. Были и личные проблемы — увлечённая общественной деятельностью жена совершенно не уделяла внимания семье, супруги жили раздельно, родившийся к тому времени сын Александр был отдан на попечение знакомым.

В 1927 Алехин участвовал в шестерном международном турнире, где занял 2 место вслед за Капабланкой, затем победил на международном турнире в Кечкемете, подойдя к матчу за мировое первенство на пике своей спортивной формы. Предстоящий матч вызвал огромный интерес. Газеты наперебой гадали, как претендент намерен победить «мыслящую машину», «шахматный автомат в образе человека», которым представляли Капабланку. Большинство склонялось в пользу Капабланки, даже многие болельщики Алехина. Так, Шпильман, искренне болевший за претендента, тем не менее, полагал, что Алехин не сможет выиграть ни одной партии.

Сам Алехин отнюдь не рассчитывал на везение. В течение нескольких предыдущих лет он внимательно изучал все партии Капабланки, отыскивая в них неточности и планируя будущий матч. Результаты анализа (описанные позже Алехиным в одной из книг) оказались довольно интересными: Алехин нашёл, что Капабланка вовсе не безупречен. Он действительно очень точен, но всё-таки допускает просчёты. Алехин заключает: бесполезно пытаться выиграть у Капабланки, применяя дебютные новинки, в таких ситуациях чемпион, как правило, играет безупречно. Однако в середине партии Капабланку может подводить его легендарная интуиция — быстрота схватывания позиции парадоксальным образом приводит к тому, что чемпион считает наилучшими именно те ходы, которые он заметил сразу, и может просмотреть неочевидное продолжение, если оно не было обнаружено интуитивно. Наибольшее же количество ошибок, по мнению Алехина, Капабланка допускает в эндшпиле.

Матч с Х. Р. Капабланкой состоялся, как и было запланировано, в 1927 году в Буэнос-Айресе. Алехин выиграл 6 партий, 3 проиграл, 25 свёл вничью, став четвёртым чемпионом мира. Матч показал исключительное самообладание русского шахматиста, который до Буэнос-Айреса ни разу не выигрывал у гениального кубинца (а проигрывал ему трижды). Вскоре после начала матча у Алехина началось воспаление надкостницы — чтобы не брать тайм-аута (а матч игрался без ограничения числа партий — до шести побед) Алехин потребовал у доктора удалить ему сразу несколько зубов. Боль стихла — и Алехин продолжил побеждать. В 34-м туре при счёте 5:3 партия была отложена в позиции, где Алехин имел преимущество в две пешки. На доигрывание Капабланка не явился, вместо этого прислав письмо, в котором объявлял о сдаче и поздравлял Алехина с победой.

Победа Алехина была воспринята с энтузиазмом. После объявления о сдаче Капабланкой последней партии Алехина на руках пронесли по улицам Буэнос-Айреса. Со всего мира (в том числе и из СССР) в Буэнос-Айрес шли поздравительные телеграммы. В Барселоне, первом европейском городе, куда прибыли из Южной Америки новый чемпион и его супруга, им устроили восторженную встречу.

Триумфальная победа над Капабланкой не только принесла Алехину звание чемпиона мира, но и косвенным образом привела к скандальному разрыву его отношений с Россией. Неизвестно, собирался ли Алехин когда-либо вернуться на Родину, но, во всяком случае, до 1927 года он не отрицал такой возможности. Когда Алехин победил в матче, в советских газетах стали появляться сообщения, что новый чемпион вот-вот вернётся в Россию. Однако вышло наоборот.

После возвращения Алехина из Буэнос-Айреса в Париж, в честь его победы был устроен банкет в «Русском доме». В речи на этом банкете Алехин сказал, что рад был развеять миф о непобедимости Капабланки. Но на следующий день в некоторых эмигрантских газетах вышли статьи, где к речи Алехина было добавлено: «…пусть так же развеется фантасмагория, царящая на нашей родине». В точности неизвестно, сказал ли действительно Алехин эти слова. До этого он никогда не позволял себе никаких публичных заявлений, направленных против Советского Союза, советской власти, коммунистов, хотя в эмигрантской среде Западной Европы негативные высказывания в адрес СССР были более чем обычным делом. Возможно, что публикация антисоветских высказываний от имени Алехина была провокацией, направленной именно на разрыв чемпиона с Россией. Разумеется, Алехин мог публично отказаться от приписанных ему слов, но он этого не сделал.

По прошествии нескольких месяцев в журнале «Шахматы в СССР» появилась статья Н. В. Крыленко, в которой говорилось: «После речи Алехина в Русском клубе с гражданином Алехиным у нас всё покончено — он наш враг, и только как врага мы отныне можем его трактовать». Ещё через некоторое время было опубликовано заявление брата Алехина, Алексея: «Я осуждаю всякое антисоветское выступление, от кого бы оно ни исходило, будь то, как в данном случае, брат мой или кто-либо другой. Алексей Алехин». Ещё остававшиеся связи Алехина с родиной были разорваны. Он так никогда и не вернулся в Россию.

В 1929 году состоялся матч на первенство мира с Боголюбовым (Германия). Алехин выиграл 11 партий, 5 проиграл, 9 свёл вничью, сохранив, таким образом, чемпионский титул.

1930 год принёс наивысший за всю карьеру Алехина (c учетом суперсостава участников) турнирный успех — на турнире в Сан-Ремо (Италия), где участвовали такие звезды, как Нимцович, Боголюбов, Рубинштейн, Видмар, Мароци — Алехин занял первое место. Он не проиграл ни разу, из пятнадцати партий выиграл тринадцать и «позволил» соперникам сделать лишь две ничьих. Второй призёр, А. Нимцович, отстал от победителя на 4 очка. С таким отрывом в столь представительных турнирах не побеждал даже Капабланка.

В 1931 году Алехин с блеском выиграл большой турнир в Бледе с отрывом от ближайшего соперника в 5 очков (первое место — Алехин — 20 очков из 26, второе — Боголюбов — 15 очков). По подсчётам шахматных статистиков, в этот момент рейтинг Эло Алехина достиг наивысшего за всю его карьеру значения — около 2784. Это всего на один пункт меньше, чем у Роберта Фишера в 1972 году.

1932 год — Алехин выигрывает крупные международные турниры в Лондоне и Берне, а также два турнира послабее — в Пасадене и Мексико. В этих турнирах он набрал 38,5 очка из 46 (84 % очков). В этом же году в Чикаго он дал ещё один примечательный сеанс одновременной игры вслепую — на этот раз на 32 досках, поставив в этом своеобразном виде шахмат очередной рекорд.

В 1933 году Алехин в очередной раз побил рекорд игры вслепую (установленный Рети — 29 досок), дав в Чикаго сеанс на 32 досках. Сеанс длился 12 часов и закончился со счётом +19-4=9 в пользу Алехина.

1934 год — Матч на первенство мира со старым другом-соперником Ефимом Боголюбовым (15,5 : 10,5 в пользу Алехина). Уже через месяц Алехин включился в борьбу в представительном международном турнире в Цюрихе (с участием Эм. Ласкера, Эйве, Флора, Боголюбова, Бернштейна, Нимцовича, Штальберга и др.). и снова — блестящий результат — чистое первое место (13 из 15), на очко впереди Эйве и Флора.

В 1940 году Алехин с женой сначала жил в Португалии, но после нападения фашистской Германии на Францию он вступил добровольцем во французскую армию, где служил переводчиком, в звании лейтенанта. После оккупации Франции Алехин на некоторое время выехал в Португалию. Продолжились переговоры о матче с Капабланкой. Оба соперника очень хотели сыграть этот матч; амбиции были отставлены в сторону, финансовые условия приняты достаточно скромные, соглашение было вскоре заключено; но Капабланке не удалось достать денег на проведение матча, а кубинское правительство отказало ему в помощи. В результате матч в 1941 году так и не состоялся, а в 1942 Капабланка умер.

В январе 1943 года Алехин заболел скарлатиной. Как это обычно бывает, детская болезнь в зрелом возрасте протекала тяжело. Врачам удалось спасти жизнь Алехина, но здоровье его было подорвано.

Чтобы получить выездную визу из Франции, Алехин по требованию оккупационных властей написал серию статей по истории шахмат в «Паризер Цайтунг». Статьи были существенно отредактированы шахматным редактором газеты — австрийским мастером и антисемитом по убеждению Т. Гербецом, приобретя явно расистскую окраску. Одна из них была опубликована под названием «Еврейские и арийские шахматы» и представляла собой толкование истории шахмат с точки зрения расовой теории. В результате Алехину был приписан ряд высказываний антисемитского содержания, автором которых он (по крайней мере, по его же позднейшим утверждениям) не являлся.

В октябре 1943 года Алехин выехал на турнир в Испанию и более не вернулся на оккупированные фашистами земли. В Испании Алехин жил в бедности — вялая военная шахматная жизнь не могла дать достаточно средств. Принял участие в нескольких турнирах, с достаточно скромными результатами, выиграл небольшой матч у чемпиона Испании Рей Ардида со счётом +1=3. Давал частные уроки подающему большие надежды 13-летнему Артурито Помару (впоследствии — гроссмейстер, неоднократный чемпион Испании), материалы которых свёл в позже опубликованный шахматный учебник «Завет!». Выпустил ещё один сборник, куда вошли партии, сыгранные во время Второй мировой войны (всего — 117, 30 из них — сыграны самим Алехиным).

После войны возобновляются переговоры о матче на первенство мира между Алехиным и Ботвинником, который рядом успешных выступлений показал основательность своих притязаний на шахматный трон. Алехин начинает усиленную подготовку к соревнованию.

23 марта 1946 года ФИДЕ официально подтвердило факт соглашения о матче Алехин-Ботвинник. Но 25 марта 1946 информационные агентства распространили информацию о смерти Алехина. Он был найден мёртвым своём гостиничном номере, сидящим в кресле у столика с расставленными в начальной позиции шахматами. Разные издания приводят разные официальные причины смерти. В одних указывается асфиксия — удушье, наступившее вследствие попадания в дыхательные пути кусочка мяса, в других — паралич сердца, в третьих говорится, что причина смерти не была установлена вовсе. Существует несколько конспирологических версий смерти Алехина, согласно которым он был убит (отравлен).

Алехин был первоначально похоронен в Эшториле. В 1956 году был поднят вопрос о перезахоронении. В СССР изъявили желание перенести останки Алехина в СССР, захоронив их в Москве и поставив памятник. Было получено официальное разрешение португальских властей, но буквально в последний момент, по требованию жены Алехина, прах был пренесён в Париж. Перезахоронение состоялось 23 марта 1956. Могила Алехина находится в Париже, на кладбище Монпарнас. На надгробии надпись: «Шахматному гению России и Франции» (на командных соревнованиях Алехин защищал честь команды Франции).

Алехин умер непобеждённым чемпионом — после его смерти ФИДЕ в 1948 году был организован матч-турнир сильнейших шахматистов мира, на котором победителем вышел советский гроссмейстер Михаил Ботвинник.




Александр Алехин - афоризмы, цитаты, высказывания >>>